Каллистяне стр. 29
женщина? — спросил он.
— Да, — удивленно ответила Дьеньи.
— Тогда, — сказал Широков, — я особо приветствую вас, первую женщину Каллисто, которую я увидел.
Дьеньи обняла его. Нежное прикосновение ее пальцев глубоко взволновало Широкова. Неожиданно для себя он взял ее руку и поцеловал.
— На Земле есть такой обычай, — пояснил он, видя удивление не только новых, но и старых своих друзей.
Он был смущен своим поступком. Чем-то далеким и почти забытым повеяло на него. Он вспомнил свою мать, единственную женщину, руку которой он целовал в детстве. Лицо Дьеньи, чуждое ему- человеку Земли, вдруг показалось родным и милым.
— Ваше лицо, — сказал он, чтобы скрыть свое смущение, — кого-то мне напоминает.
— Меня зовут Дьеньи, — сказала девушка. — Я внучка человека, которого вы хорошо знаете.
— Кого же?
— Рьига Диегоня.
Этот ответ поразил не только Широкова, но и Синьга, Бьяининя и Мьеньоня.
— Внучка Диегоня? — одновременно переспросили все четверо.
Широков понял, почему ее лицо показалось ему знакомым. Он даже удивился, что сам не догадался, кто перед ним. Поразительное сходство теперь бросалось в глаза.
— Диегонь никогда не говорил нам о вас, — сказал Мьеньонь.
— Он сам не знает о моем существовании, — улыбнулась Дьеньи.
— Чья вы дочь?
— Вьега Диегоня.
— Замечательный сюрприз нашему командиру, — сказал Бьяининь.
Пока Широков знакомился с тремя каллистянами, Синьг не терял даром времени. Он достал небольшой аппарат и установил его на земле возле Синьяня.
— Надо обнажить место ожога, — сказал он.
Ресьинь и Линьг принялись помогать ему. Меховой комбинезон был расстегнут, а одежда под ним разрезана. Раздеть раненого они не решились, так как для каллистянина воздух был слишком холодным. Один Широков не чувствовал холода.
На черной груди Синьяня резко выделялись серые пятна.
— Ожог проник очень глубоко, — сказал Синьг. — Если бы мы опоздали… А другие ожоги есть? — перебил он сам себя, обращаясь к Ресьиню.
— Есть на ногах, но наиболее опасны эти.
Синьг включил аппарат. Серые пятна внезапно превратились в зеленые.
Широков, позабыв о новых знакомых, внимательно следил за процессом. Он уже достаточно знал о медицине Каллисто и разбирался в лечебных аппаратах, но видеть их в действии ему не приходилось, кроме того далекого случая, когда Синьг, в его присутствии, удалял из тела Вьеньяня пули Ю Син-Чжоу. Как давно это было! Каким чудесным казался тогда прибор Синьга земным медикам, и каким простым оказался он, когда Синьг объяснил его устройство и принцип работы.
Стоя в отдалении, вместе с другими каллистянами, чтобы не мешать врачам, Дьеньи не спускала глаз с лица Широкова.
«Так вот как они выглядят, — думала девушка. — Похожи и не похожи на нас. Белые каллистяне. Как хорошо, что мои опасения не оправдались».
Дьеньи была молода, впечатлительна и склонна к мечтательности. С раннего детства от своего отца она слышала бесконечные рассказы о звездолете, улетевшем к далекой звезде, и о его командире. Все дети Каллисто знали имена отважных звездоплавателей, и Дьеньи радовалась и гордилась тем, что один из них ее дед. Она любила мечтать о времени, когда звездолет вернется.
Дьеньи часто представляла себе неизвестную планету, которую найдет ее дед, и обитателей этой планеты. В ее детском воображении они рисовались во всем подобными каллистянам.
Шло время; ребенок превратился в девушку, но мечты о людях иного мира по-прежнему волновали Дьеньи.