Каллистяне стр. 39
расстоянии ваша планета от Мьеньи?
Получив ответ и на этот вопрос, Гесьянь повернулся к Синьгу.
— Вы, кажется, собирались лететь прямо на Каллисто? — спросил он.
— Да.
— Хорошо! Там увидим. Идемте, Синьг.
Четыре врача надели крылья и улетели на станцию.
Это было первым намеком на то, что с прилетом людей Земли на Каллисто не все обстоит так просто, как они думали. Но в тот момент Широков и Синяев еще не заподозрили ничего неладного.
Примерно через час Синьг и Мьесинь вернулись на звездолет.
— Как раненые? — спросил Диегонь.
— С ними все в порядке, — ответил Синьг. — Вот только зрение можно вернуть на Каллисто, не раньше.
— Гесьянь там?
— Да. Он разговаривает с Каллисто. — Синьг посмотрел на Широкова, стоявшего рядом, и Петр Аркадьевич заметил странное выражение на лице своего друга. Казалось, что Синьг чем-то взволнован и огорчен.
— Гесьянь разговаривает о нас? — прямо спросил Широков, глядя в глаза Синьга.
— Да, о вас. Мне надо поговорить с вами, — сказал Синьг, обращаясь к Диегоню.
И они ушли.
Это было вторым намеком, возбудившим уже тревогу.
И вот сейчас, спустя несколько часов после прилета корабля Гесьяня, слова Диегоня в третий раз намекнули на что-то, по-видимому, неприятное.
Что же могло случиться?
Они с нетерпением ждали прихода Синьга.
Врач звездолета появился наверху явно расстроенный.
Он сел рядом с Широковым и долго молчал.
— Вот, Петя, — сказал он наконец. — Меня считают хорошим врачом, а это совсем не так.
— Что-нибудь с ранеными?
— Нет, не то. Дело не в раненых, а в вас.
— Мы ни разу не болели.
Широков уже начал догадываться, в чем дело, но хотел вызвать Синьга на полную откровенность.
«Хорошо, там увидим», — звучали в его ушах слова Гесьяня.
Не об этом ли говорил он с Каллисто? Очевидно, об этом.
— Говорите прямо: в чем дело? — спросил Синяев.
— Я был на Земле, — словно самому себе сказал Синьг. — Я знаю ее климат, знаю организм людей. И все же я не подумал о разнице средних температур Земли и Каллисто.
— И что же? — спросил Широков, поняв все.
— Гесьянь считает, что вам нельзя лететь на Каллисто. Пока нельзя, — поправился Синьг. — Надо привыкнуть к лучам Рельоса.
— Здесь?
— Нет, здесь ничего не выйдет. Сетито слишком далеко от Рельоса. Гесьянь советовался с врачами и астрономами Каллисто. И они решили отправить вас на Кетьо, для акклиматизации. Кетьо ближе к Рельосу, чем Сетито, но дальше, чем Каллисто. Это будет промежуточной остановкой.
— И долго нас собираются там держать?
— Дней пятьдесят.
Широков переглянулся с Синяевым. Пятьдесят дней! Это было не так уж страшно. Они ожидали худшего.
— Из-за этого не стоит расстраиваться, — сказал Широков.
— Как ты не понимаешь? — по-русски сказал Синяев. — Не это их расстраивает. Дело не в том, что мы попадем на Каллисто с опозданием.
— А в чем же?
— В них самих.
Широков посмотрел на грустное лицо Синьга и понял.
— Летите на Каллисто, — сказал он, — без нас. Мы отправимся на Кетьо с Гесьянем.
— Диегонь не хочет этого. Да и другие не хотят. Мы говорили об этом. Мы сами доставим вас на Кетьо и останемся там вместе с вами. Вы наши друзья, а друзей не бросают.
Широков и Синяев хорошо знали, что экипаж звездолета любит их, но такого самоотверженного