Каллистяне стр. 62
был гладкий темно-синий куб, на котором не было никаких приборов, кнопок или рукояток.
— Курс проложен по карте. Корабль сам дойдет до назначенного места.
Он подошел к стоявшему посередине помещения второму кубу, гораздо меньших размеров.
Гости увидели, что внутри находится большой лист, на котором синей и красной краской изображена географическая карта. Она была очень похожа на земные карты, с такими же меридианами и параллелями.
— Это участок океана между островом Неба и Атилли, — сказал моряк. — А вот эта черная линия- проложенный курс. Без вмешательства командира корабль не уклонится от него.
— А подводные течения?
— Автомат учитывает их.
— Но если кораблем управляет автомат, то для чего этот сплошной экран?
— Кораблем можно управлять вручную. Вот смотрите!
Он нажал маленькую кнопку.
До сих пор Широкову и Синяеву казалось, что куб сделан из прозрачного материала, но вот он вдруг «потух», и они поняли, что он не прозрачный. Теперь он был темного цвета и походил на пластмассовый. Карты не стало видно.
Передняя стенка куба откинулась, и появилась панель с множеством кнопок.
— Это ручной пульт управления, — сказал моряк.
Чувствовалось, что корабль замедляет ход. Это было видно и по экрану.
— Когда карта выключена, автомат не может работать.
Двигатели остановились.
Моряк положил пальцы на кнопки.
— Совершим круг.
Кисти рук у каллистян обладали необычайной гибкостью. Их длинные тонкие пальцы могли совершать одновременные и совершенно различные движения, недос-тупные руке человека Земли. У них не было «левой» и «правой» руки, обе работали одинаково.
Движения пальцев командира корабля, перебегавших с кнопки на кнопку, напомнили Широкову игру на рояле.
Двигатели заработали снова. Слегка накренившись на левый борт, корабль описал по океану широкий круг.
— Следите за мной, — сказал моряк. — Я отвожу корабль в сторону от курса. Поворачиваю его носом в обратную сторону. А теперь снова включаю автомат. Смотрите, что будет дальше.
Говоря, он приводил свои слова в исполнение. Куб опять стал прозрачным. Появилась карта. Рядом с черной
линией курса виднелась маленькая точка, которая медленно двигалась.
— Что это? — спросил Широков.
— Вероятно, место корабля, — сказал Синяев.
— Совершенно верно. Эта точка- наш корабль. Сейчас автомат выведет его на правильный путь.
Следя за движениями крохотной точки, Широков и Синяев увидели, как она повернулась, совершив полукруг, и слилась с черной линией.
— Спасибо! — сказал Широков. — Это очень интересно.
— Если не возражаете, пойдем дальше, — предложил моряк.
Среднее помещение было предназначено для жизни и работы экипажа. Здесь было много приборов и аппаратов непонятного назначения и неизвестной конструкции. Гости ни о чем не спрашивали; было ясно, что это оборудование для научных работ.
— Может быть, вы голодны? — спросил моряк. — Здесь есть все, что нужно.
Широков и Синяев отказались. Они действительно не чувствовали голода.
Осмотрев жилой отсек, они перешли в третье отделение. Здесь помещались двигатели корабля.
«Машинный зал» представлял собой небольшое помещение с металлическими стенами, полом и потолком. Вплотную друг к другу стояли четыре длинных и как будто стальных цилиндра. От них отходили гибкие трубки, исчезая под полом.
Командир корабля объяснил, что каждый цилиндр- двигатель. Трубки связывают их с агрегатами управления. Каждый заряжен на несколько лет непрерывной работы.
— Обслуживающий персонал не нужен, — сказал моряк. — Они не требуют никакого ухода за собой.
Объяснения каллистян всегда отличались ясностью, но на