Библиотека

Камея из Ватикана стр. 106

Размер шрифта
-
+
Тема

милая простушка, вы были с эффектной красавицей-брюнеткой!..

– Это была я! – согласилась Тонечка. – Проходите, пожалуйста!

– Какая чудесная избушка, – сказала Натали про Тонечкин дом. – Такая романтика! Совсем как дом моей тетушки.

– Обожаемой, – подсказала Тонечка. – Вы забыли добавить – обожаемой!..

– Милая, о чем вы?..

Натали была одета в белые джинсы, обтягивающие настолько, что Тонечка забеспокоилась, удастся ли гостье снова сесть после того, как она вылезла из машины, и ярко-алую короткую кожаную курточку с камушками на плечах. Камушки во все стороны брызгали острыми цветными огнями. Волосы уложены в прическу, губы накрашены тоже алым.

О господи.

Из-за угла дома показалась Саша Шумакова.

– Тоня, где ты пропала? – заговорила она и остановилась в изумлении, завидев процессию.

И тут случился еще один сюрприз.

Из машины с водительского места выпорхнул красавец Ярослав, помчался, остановился, прикрыл глаза, видимо от экстаза, и пробормотал так, чтоб все слышали:

– Как она прекрасна. Я и забыл, что она так прекрасна.

– Здравствуйте, Шура, – заговорила Наталья Сергеевна. – Помню, помню наше короткое знакомство! Рада, что оно продолжается! Так это ваша избушка?

Саша посмотрела на Тонечку.

Тонечка посмотрела на Сашу.

Саша понимала, что должна как-то спасти Федора.

Тонечка понимала, что должна как-то спасти их обоих.

…И что теперь делать?

– Мы, вообще говоря, в Москву собирались, – с места в карьер соврала Тонечка. – Вот сейчас начнем вещи складывать.

– Да вы можете сколько угодно складывать, милая, – Натали засмеялась. – Ваша хозяйка нас примет, правда, Шурочка?

– Антонина Федоровна моя соседка, – сквозь зубы выговорила Саша. – А я ее соседка.

– Ну, какая мне разница! – миролюбиво сказала великая тверская артистка. – Милая, вы можете идти куда хотите и складывать вещи.

– Тоня! – закричал из дома Родион. – Кто к нам приехал?

– Гости! – проорала Тонечка в ответ так громко, что Наталья Сергеевна шарахнулась от нее. – Проходите на террасу.

На перилах террасы сидел Федор Петрович.

Натали, завидев его, остановилась.

Клевреты тоже остановились как вкопанные, почти уткнувшись друг в друга.

– Натали, – тревожно свистнул Борис-тенор. – Не пора ли и нам… в Москву?

– Оставьте меня, Борис. Здравствуй, сын.

– Здрасти, Наталья Сергеевна, – пробормотал Федор Петрович.

Вид у него был странный, жалкий какой-то.

– Вы не пришли на спектакль, – говорил меж тем Ярослав Саше. – Я был так огорчен, что играл лучше обычного, мне так потом сказали. Я играл свою тоску по вам, несостоявшейся!.. Отчего вы не состоялись тогда?

Саша смотрела на Федора.

Наталья Сергеевна опустилась в кресло, услужливо подставленное Борисом. Тонечка ожидала треска разорвавшейся материи, но джинсы выдержали, должно быть, мануфактура хорошая, качественная!

На террасу выскочил Родион, а за ним примчалась Буся.

– Здравствуйте! – громко сказал мальчишка и победно посмотрел на мачеху – он не забыл поздороваться!

Ему показалось, что у взрослых – которые свои! – какие-то кислые лица.

– Это Родион, мой сын, – торопливо выговорила мачеха. – А это Наталья Сергеевна, она актриса, мы с ней виделись в Твери, помнишь, я ездила? Борис и Ярослав ее… коллеги. Простите, я не знаю отчеств.

– Я опоздала на погребение тети, – провозгласила Наталья Сергеевна, – потому что меня, разумеется, никто не известил. Впрочем, я этому не удивляюсь. В этой семье до меня никогда и никому не было дела.

Родион уставился на нее. Он был поражен.

– В какой семье? – спросил он невежливо. – В нашей?!

– Мальчик, при

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.