Камея из Ватикана стр. 91
ли? – спросила Саша.
Федор кивнул.
– Когда стали поднимать архивы, нашли только первую и последнюю страницы, а самой рукописи как не бывало, пропала. Копии остались, конечно, но подлинная считается утраченной.
– Я совсем запуталась, – пожаловалась Саша. – Ватиканские камеи, средневековые рукописи!.. И все это в доме вашей тети на Заречной улице!..
– «Хождение за три моря» вывезли из СССР в Германию и пытались переправить в Штаты, какому-то тамошнему коллекционеру. Подробностей я никаких не знаю, но апостольский нунций в Баварии Франческо делла Дженга как-то сумел ее перехватить и перекупить. С разрешения Святого Престола, разумеется. И привез ее в Рим.
– Книгу? – уточнила Тонечка. Теперь ей казалось, что она сама сию минуту спятила здесь, на террасе. – Афанасия Никитина? Русского путешественника?
Федор Петрович кивал в ответ на каждый вопрос.
– По разным данным, он был не столько купцом и путешественником, сколько разведчиком. Поход в Индию стал просто предлогом для сбора материала о государствах, через которые он шел. В пятнадцатом веке разведки тоже работали.
– Подите вы с вашими разведками! – перебила Тонечка. – Теперь уже и я запуталась! Нунций из Баварии вручил подлинник «Хождения за три моря» вашей тете, что ли?!
– Ну да, – сказал Федор Петрович, словно говорил, что тетин приятель подарил ей на день рождения шляпку. – Только не ей, а дяде. Папа и Франческо решили, что дядя лучше распорядится рукописью, чем тогдашнее советское правительство. А дядя передал книгу тете. Она была страшно возмущена и считала, что ее необходимо немедленно вернуть на родину, отдать в музей, но дядя сказал, что из музея ее опять украдут. Раз на нее есть заказ!.. И тетя смирилась.
Он вдруг засмеялся тоскливым смехом:
– Они спорили на террасе! Как я это помню!.. Тетя кричала, что рукопись нужно исследовать, изучать, а не держать у себя в шкафу! Что это мировое достояние! Ей нет цены! А дядя говорил, что она вполне может приняться за исследование сама. А тетя так возмущалась: «Филипп, я специалист по западному искусству, я даже не умею читать полуустав!»
Сценарист у Тонечки в голове уже давно лежал, парализованный. Перо выпало из ослабевших пальцев.
– Когда дяди не стало и мы вернулись в Москву, тетя некоторое время присматривалась, кому и как передать «Хождение», и не решилась. Сказала мне: «Ты сам потом займешься!» Я думаю, она не хотела с ним расставаться, понимаете?
– Полуустав? – сама у себя спросила Тонечка. – Переплет с медными застежками?
Сорвалась с места и побежала в дом.
Вернулась через несколько секунд с тяжелой книгой в руках.
– Вот! – И она бережно положила книгу на стол. – Я думала, что это сувенир, игра в старину!
– Где вы ее взяли?! – изумился Федор Петрович.
– В доме вашей тети, конечно! На этажерке! Мы взяли записку, она была на зеркале. И эту книгу, она была на этажерке. И кастрюлю с бульоном, она была на террасе.
Федор потрогал книгу и улыбнулся ей, как старой знакомой. Погладил переплет и открыл замки.
– Тетя никогда не оставила бы ее на этажерке.
– Значит, в ее доме точно был кто-то посторонний!
– И она показывала постороннему книгу? – спросила Саша. – А потом ей стало плохо, посторонний ушел, но книгу не взял? Так?
– Вообще не так, – энергично сказала Тонечка. – Саш, помоги мне быстро