Камень. Бронза. Железо стр. 31
обряд применялся избирательно, в зависимости от черт характера, общественного положения скончавшегося и обстоятельств кончины. Известны случаи, когда умершего хоронили лицом вниз, чтобы он не мог выбраться из земли, либо придавливали сверху камнем с той же целью. Кстати, зафиксирован такой обряд и на Языковской стоянке. Буквально в следующем полевом сезоне мне довелось принять участие в расчистке этого погребения.
Результаты раскопок первого сезона оказались столь яркими, необычными, многообразными, что относительно планов на лето-71 сомнений не было: Языково, только Языково, ничего, кроме Языкова. Причём за исключением небольшой группы ребят, отправившихся в стройотряд, на раскопки поехал весь первый курс. А после окончания трёхнедельной практики многие остались в экспедиции уже в качестве добровольцев. Впрочем, были и другие волонтёры: старшекурсники и школьники. Среди них Игорь Черных, ныне известный тверской археолог. Первая экспедиция и определила основную тематику его научных занятий на многие годы: неолит и бронзовый век лесной зоны.
Раскоп в тот сезон был не чета первому — около 300 кв. м. Невозможно даже просто перечислить все виды находок. Насыщенность ими культурного слоя в Языкове необычайно велика. Может быть, показательна будет такая статистика: много позже, в 1985 году, на этой стоянке в шурфе площадью 4 кв. м. при мощности отложений 60-65 см мы нашли в общей сложности почти 3000 изделий из камня, фрагментов керамики, костей и зубов животных. Кроме того, в том же шурфе встретился изумительной красоты янтарный диск с отверстием, костяная подвеска в виде головки глухаря (этот шедевр мелкой пластики изображён на обложке данной книги) и др.
Тогда, при раскопках 1971 года, глубочайшее впечатление оставили погребения. В площадь раскопа попали три могилы: два отдельных детских погребения и двойное взрослое.
В одном из детских погребений яма была сильно насыщена охрой — буровато-красной минеральной краской, которая символизировала для древних, как и янтарь, тепло, солнце, жизнь. Костяк лежал на спине. На грудной клетке нашли две подвески: янтарную каплевидную, с небольшим отверстием, и яшмовую плоскую, шлифованную, с двумя отверстиями для подвешивания. Эти два украшения, найденные в одной могиле, очень показательны для характеристики первобытного обмена: янтарь с Балтики, яшма с Урала, а погребение совершено на Верхней Волге. Конечно, не надо думать, что некие “купеческие” экспедиции регулярно снаряжались на Куршскую косу в Прикамье. Но то, что существовали довольно устойчивые, не прерывающиеся направления обмена “по цепочке” на очень далёкие расстояния, доказывается самим фактом такой находки. Тем более, что он не единичен.
А неподалёку, в нескольких метрах, проявилось погребение взрослого человека. Костяк расчистили, он оказался женским. На шее ожерелье из нескольких десятков зубов
животных: в центре крупный медвежий клык, а по обе стороны от него располагались, по степени уменьшения в размерах, резцы бобра, лося, кабаньи клыки, зубы волка, лисицы...
Могила была слегка углублена в материк, но дно ямы под костями почему-то не проявилось. Вскоре стала ясна причина. Ниже первого костяка, который пока не снимали, с разрывом не более 8-10 см по вертикали, проявился ещё один. Вероятно, место захоронения этого человека не было строго отмечено, и другое погребение через несколько десятков лет совершили здесь же. Могилы копали неглубокие, и верхнее погребение не нарушило нижнего. Ориентировка верхнего костяка отклонилась от более раннего примерно градусов на 30