Библиотека

Камень. Бронза. Железо стр. 45

Размер шрифта
-
+
Тема

то есть в мезолите, обычно шло лишь первичное расщепление кремня с целью получения заготовок-пластин, то в неолите этого не требовалось. Любое некрупное изделие могло быть, с упрочением ретушной техники обработки орудий, изготовлено из отщепа, куска кремня или гальки. Зато резко выросла потребность в крупных рубящих орудиях для нужд домостроительства, транспорта, рыболовства и других надобностей. Топоров и тёсел требовалось много. Кроме того, они часто ломались, испытывая большие механические нагрузки. Формы их стали очень разными, в зависимости от производимых операций. Конечно, валунным кремнем здесь было не обойтись. Мастерские близ крупных месторождений обрели второе дыхание. Особенно показательна в этом отношении стоянка-мастерская Дорки 10 на правобережье Волги выше Ржева, раскопанная в 1985-1987 годах Игорем Николаевичем Черных.

Многочисленные предметы из кремня, найденные на местах мастеров, позволяют восстановить весь процесс изготовления рубящих орудий, от выбора сырья до готовых форм. Здесь много сломанных, отбракованных, незаконченных изделий, отходов производства. Их последовательный анализ даёт археологу возможность пройти вслед за мастером весь путь проб, ошибок, догадок и удач. Готовые изделия серийны, оптимальны по форме, обработке и рабочим качествам. Можно даже подобрать серии, сделанные одним мастером. “Рука” узнаётся по излюбленным приёмам, по нюансам техники.

Археологам редко удаётся зафиксировать сам момент зарождения новой культуры. В материальных остатках мы видим её уже достаточно устойчивой, с определившимися чертами и свойствами. Именно поэтому самые острые и длительные споры в археологической науке идут по поводу происхождения и судеб той или иной культуры. При отсутствии письменных источников, фрагментарности остатков материальной культуры и ещё большей отрывистости знаний о духовной культуре споры эти чаще всего так и не завершаются общим принятием определённой точки зрения. А если всё-таки какому-то крупному учёному удаётся, используя эрудицию, опыт, логику, авторитет, утвердить в науке свою концепцию, то уже следующее поколение, критически осмыслив его построения, даёт новую интерпретацию проблемы. Это естественный ход развития научной мысли в археологии, поскольку накопление источников в ней идёт чрезвычайно бурно. Трудно бывает свыкнуться с чьей-то новой системой доказательств и новыми выводами даже под напором неоспоримых фактов, но делать это необходимо. Гораздо печальнее, если бы мы игнорировали новое, прикрываясь прежними авторитетами. Для науки это смерть.

Открытие Дмитрием Александровичем Крайновым верхневолжской культуры имело для первобытной археологии далеко идущие последствия. Вдохновлённый удачей, он попытался нарисовать этнокультурную картину в Центре Русской равнины и для последующих исторических эпох. Такая задача была по силам, я думаю, только ему, патриарху отечественной археологии. Человек энциклопедических знаний и колоссальной полевой практики, он сохранил до сих пор, несмотря на возраст (год рождения 1904-й), эвристический стиль мышления. Идеи его часто

совершенно неожиданны и, как потом оказывается, продуктивны. На общем фоне мелкотемья и “посторонних шумов” фигура Дмитрия Александровича выделяется редким умением охватить несколько проблем, нащупать связь между ними и предложить решение, учитывающее множество факторов, действовавших на широких территориях! и в большом хронологическом диапазоне. Он всегда рассматривает развитие древнего общества как части природы, учитывая изменения ландшафта, климата, растительного и животного мира. В этом и разгадка успехов. Коллеги это осознают, но сказывается привычка лишь к анализу и опасливое, робкое отношение к проблемам большого масштаба. Я не утверждаю, что модель, намеченная Дмитрием Александровичем относительно этнической истории Верхневолжья в 5-2 тыс. до н. э., останется незыблемой.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.