Камень. Бронза. Железо стр. 71
— селище и курганный могильник, в составе которого имелись и полусферические насыпи, и большая сопковидная, и несколько удлинённых — встретился мне в устье Соколовского ручья. Потом — курганы у Талиц, два могильника у деревни Будаево. Наконец, пришли в райцентр Селижарово.
Заявляемся с Вадимом на почту, бородатые, оборванные, грязноватые. Шофёр сунул физиономию в окошко: “Телеграмма есть? Дрожжину, до востребования?..”. В окошечке юное создание. С полминуты она держала бланк в руке, не решаясь отдать его Вадиму, потом робко протянула нам бумажку, недоверчиво обозревая внешний вид гостей. Мы тоже автоматически бросили взгляд друг на друга, прочли телеграмму: "Я ВО ФРАНЦИИ РАБОТЫ ПРОДОЛЖАЙТЕ КОЛЬЦОВ" И всё ПОНЯЛИ. Нас приняли за шпионов! Не разоблачая себя, мы хмуро вышли и лишь на улице захохотали. Как ни клянчил я телеграмму в свой личный архив, Вадим не поддался, прихватил себе.
Разведка подходила к концу. В последнем маршруте я убедился, что Волга в верховьях узкая: немного пониже посёлка Селище встретилась на реке низенькая плотинка. Вода в сухое время устремляется в два-три узеньких прохода в плотине, которые перекрыты вершами. Ни одна, даже мелкая, рыба ниже по течению не пройдёт. Хозяин ходит по плотинке и вынимает добычу. Вся Волга протекает через три верши!
До возвращения домой оставалось четыре дня, а план уже выполнен. Я предложил: “Давайте попробуем прорваться дальше на озеро Волго, только не этим берегом (здесь заливы и топи, дорог нет), а правым, южным”. Принято... Мимо ветхой турбазы, так и не справившей новоселье, осторожно двинулись по разбитому просёлку. Вскоре поняли, что мосты здесь существуют лишь на карте. Так, например, обстояло дело с рекой Бойней, возникшей на пути. Невдалеке, на пригорке у деревни Колобово, стоял в позе дозорного дизельный трактор, а возле него слонялись мужички, поглядывая в нашу сторону. Ситуация, хорошо знакомая мне по кологривской глухомани в Костромской области, где работал летом: аборигены ждут, когда чужаки заплатят вкусную дань с белой головкой, и тогда могучая техника придёт на помощь. “Чёрта с два вы у меня получите, — процедил Вадим, остановился и скомандовал: — Народ, разматывай лебёдку!”. Добровольцы форсировали речку, таща трос, зацепили его. Вадим включил лебёдку, и вскоре машина оказалась на левом берегу. Вещи в кузове немножко подмокли, но зато не подмокла наша репутация. Автономия, мастерство и деньги были сохранены. Аборигены сокрушённо ретировались, не солоно хлебавши и пивши.
Трос на лебёдке теперь можно было и не заматывать, потому что следующие два километра мы двигались вперёд так: разматывали его на всю длину, метров на 60, цепляли за дерево, машина подтягивалась, а дальше всё начиналось сначала.
Зато финиш оказался радостным: мы поставили лагерь в чудесном месте на берегу озера, в тишине и покое, в километре от деревеньки с лукавым названием Девичье. За два дня маршрутов открыли 69 (!) археологических объектов. Это рекорд, не побитый и по сей день. Кремнёвые изделия устилали пляжи. Не требовалось никакой шурфовки и даже никакого поиска. Сбор подъёмного материала, план, фото, описание... Сто-двести метров по бечевнику и снова — сбор подъёмного материала...
В первом маршруте по озеру я зафиксировал 21 памятник. Кроме размытого неолита было два примечательных объекта: большая курганная группа из сопковидных насыпей хорошей сохранности, в лесу, и