Камень. Бронза. Железо стр. 87
“Ветерок-12” годится только для ванной комнаты. Мне пришлось заклинить резину гвоздями на 120 мм. что почти убрало люфт. Кое-как доехал на малом газу до соснового бора, первого в нашем путешествии. Лишь через много лет я прочёл в путеводителе Плечко и Сабанеевой "Водные маршруты СССР. Европейская часть” описание этого участка
Западной Двины, совпадающее и с моими впечатлениями: после устья Торопы “берега повышаются, русло каменистое, леса почти нет, только отдельные деревья (одним на наших глазах стало меньше — В.В.) и небольшие рощи. Хорошие места начинаются в 30 км ниже от деревни Губа. Против нее, на левом берегу, сосновый лес, появляются песчаные пляжи".
Всей этой благодати — пляжей и прочего — нам в тот раз увидеть не удалось. Маршрут по Двине закончился упомянутым в путеводителе сосновым бором, ибо вечером, вдобавок к аварии, начался дождь. Продолжался он всю ночь, день, ещё ночь и ещё день. Утром 15-го (а это был день условленной встречи с Палычем на смоленской границе) я принял решение: вывожу Наташу на большак (у неё заканчивалась командировка), отправляю в сторону Калинина, а сам добираюсь до Палыча любым способом.
По дороге мы с Наташей нечаянно нашли у деревни Дубровка отличное городище раннего железного века. Вышли на грейдер, доехали на попутке до села Глазомичи, где и стали ждать Палыча, правильно рассчитав, что мимо он не проскочит, ибо дальше дороги не было вообще (карты снова врали!). Плановая встреча лодки и автомобиля состояться бы не могла, даже если б мы дошли до устья Межи.
Наташу отправили, мой микролагерь свернули. На обратном пути, уже ночью, Палыч показал, что его мастерство пределов не имеет. Позднее выяснилось, что мы редкие везунчики: на всём протяжении водного маршрута подъезд к Двине только один — там, где мы сломались, против деревни Губа. И то для тракторов, а не для машин (кроме Палыча, разумеется).
До устья Межи мы дошли в другой экспедиции, в 1983 году, втроём на “Пеликане”. Прошли без приключений, за четыре дня, заночевав поочерёдно во всех трёх областях. Пётр Малыгин нашёл необычную курганную группу в устье Уссодицы: три кургана на высоком подковообразном отроге берега: два на концах отрога и один в центре. Он предполагает, что в такую композицию вложен какой-то ритуальный смысл. Но финиш и этой разведки был фатальным: в тот момент, когда позади было сто миль и за очередным поворотом показался наш базовый лагерь, а мы испустили радостный вопль, мотор взорвался и радостно испустил дух. Сорвавшимся шатуном разнесло корпус мотора. Последние полкилометра нас вёз Палыч. Он не преминул ещё
раз подчеркнуть преимущества автомобильного транспорта над водным. Я утешался тем, что Западную Двину в пределах нашей области мы в тот день закрыли!
А в 1980 году разведка продолжалась и после водного фиаско. Близ посёлка Бенцы нашли несколько десятков стоянок каменного века на озёрах и протоках между ними. Обследовали Двину близ устья Велесы. Вода от проливных дождей поднялась так, что по реке плыли стога сена. В один из дней мне пришлось пройти маршрут трижды (!), поскольку, пройдя его в первый раз, я не смог спуститься с коренного берега к “Пеликану”. Пойма превратилась в огромное, до двух километров шириной, непроходимое болото, усеянное озерками