Библиотека

Камень. Бронза. Железо стр. 9

Размер шрифта
-
+
Тема

ещё с шуточками, с ежечасными перерывами по 10-15 минут. И азарт открытия присутствует. Так что сочинённая в Соболеве песенка со словами:

А мы копаем мезолит,И от него спина болит.Лопаты тяжесть валит с ног.Эх, отдохнуть бы нам часок!..

носила превентивный характер: мол, такую нагрузку ещё выдержим, а больше — ни-ни! Но этот начальник в наших подсказках не нуждался, всё сам понимал.

Однажды попался нам клад. Ни монет, ни колец золотых в нем не было: мезолит всё-таки, а не пошлый век металлов. Честно говоря, радости у нас тогда было не меньше, чем если б драгметаллы откопали. А всего-то и было в том кладе, что с десяток нуклеусов и их заготовок, упрятанных хозяином в ямку, чтоб не высыхали под солнцем. Кремень отличного качества, так что после раскалывания этих нуклеусов на пластины и отщепы из них получилось бы сотни две орудий труда. А ими зверя можно добыть и освежевать, одежду из шкур скроить, мясо разрезать, рукоятки из костей изготовить, украшения из зубов сделать... Вот и решайте: клад мы нашли или не клад?

Раскопали в Соболеве 5 и жилище. Правда, любой человек, если он в здравом уме, никакого жилища в том, что мы нашли, не увидел бы. Ни крыши, ни стен, ни пола, ни фундамента,

вообще никаких сооружений. Ни жердинки, ни щепочки. Короче, почти воздушный замок. Следы на песке... Но следы-то были, и жилище было. Тщательность методики гарантировала достоверность выводов на этот счёт.

Итак, на поверхности раскопа проявилось овальное пятно, отличающееся по цвету от обычного светло-жёлтого песка культурного слоя. Его оконтуривали отдельные камни и пересекали по всей длине округлые столбовые ямки. Виднелись остатки двух очагов: маленького при входе и большого, с мощным кострищем, в дальнем конце пятна-жилища. Это всё, что осталось за восемь тысяч лет от наземного строения типа шалаша или чума. Остальное похищено неумолимым временем. Песок так быстро высыхает, что уже через две-три минуты контуры столбовых ям неразличимы на поверхности. Гонкий срез лопатой — и ямка снова видна отчётливо.

Да, археология не терпит суетливости и рассеянности! Это я усвоил навсегда, хотя бывали у меня и срывы, не без этого. Конечно, на городском раскопе находок больше, чем на соболевских дюнах, и разнообразней они, и разобраться с таким богатством непросто. Но и наше почти эфемерное счастье, эта чудом сохранившаяся тень от древней культуры — тоже часть Истории. Без такого кредо делать человеку в археологической науке нечего, надо искать себе другое применение.

Весьма распространено заблуждение, что все большие открытия, в том числе и в археологии, совершаются где-то далеко, в местах едва ли не экзотических. Мол, у нас-то уж точно ничего такого нет: столько лет здесь живём, всё известно до тонкостей. Так что экспедиция на окраину города Калинина, предложенная через год Львом Владимировичем, вызвала у наших студентов ироническую усмешку.

Тем не менее, раскопки у деревни Дмитровское в 1970 году положили начало переосмыслению всей истории первоначального заселения человеком Верхневолжья. Мы об этом, конечно, тогда и не подозревали. Место раскопок самое прозаическое: окраина деревни, вдали виднеется мост через Волгу на шоссе Москва—Ленинград... Какая уж там романтика! Плохо сочетается областной город с каменным веком, который мы должны извлечь на свет Божий.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.