Камень Грёз стр. 549
из твоего ручья, и ему не нужны будут плошки, и не будет в его сердце места изгородям. – Она отставила кружку. – Да цветут твои ручные деревья, сосед. Да процветают те, кто заботится о них. Да пребудет удача с вами и со всеми теми, кто сам обретет ее.
– Со всеми нашими друзьями, – добавил Лиэслиа, который был немногословен. – Когда вы поедете на юг, я отправлюсь с вами и покажу вам многие чудеса.
– А нам? – тут же спросила Мев.
– Еще не сейчас, – ответила Арафель. – Но вскоре, вскоре… А мои дары вам – как они?
Мев грустно посмотрела на Бранвин, и взгляд Келли предвещал что-то – открытие тайн, долго хранившихся от нее. И сердце Бранвин заныло от взгляда дочери. «Я люблю вас», – хотела сказать она своим детям, но она была обречена любить Ши, зеленую магию, все то, что невозможно было удержать.
– Я люблю вас, – прошелестели ее губы, и она договорила про себя: – «Даже если мне предстоит потерять вас сейчас».
Они достали свои дары – но то уже были не листья – они превратились в лучезарные камни, полные света.
– Они изменились, – сказал Келли Ши. – Они стали такими в тот самый день.
– Как и Митиль, – промолвила Арафель. – Это было единственное деревце, рожденное во времена человека. Вы несете в себе ее жизнь: она никогда бы не появилась, если б новые Ши не родились на свет. Даже отец ваш не знал, сколь вы бесценны. Теперь в этих камнях заключены ваши сердца; будьте осторожнее с ними, чтобы они сохранились такими, какие есть.
Она устремила свой долгий серый взгляд на Бранвин, и ветер застыл, и все замерло от него.
– Это место будет держать тебя столько, сколько захочешь. Если захочешь, навсегда. Но послушай моего совета – уходи.
– Куда? – спросила Бранвин. – Куда мы можем пойти? Кер Велл у наших врагов, не так ли?
– Разве ты все еще не поняла, что ты за морем? – спросил сидевший рядом Барк. – Что эта земля покинула мир?
– Значит, мой отец… – начал Ризи. – Мой дом…
– О, твои горы здесь, – сказал Лиэслиа. – Лес, долина и все-все-все, стоит Каванаку зазвучать в человеческом сердце. В мире ничего не изменилось. Он не заметит потери крохотного уголка. Твои горы, Кер Велл и Донн, Дун-на-Хейвин королей… люди могут вспахивать землю, залечивать шрамы и жить в мире с Элдом… Разве вы не видели здесь чаек? Они прилетают оттуда, из-за ветра.
– Миры разделились теперь, – промолвила Арафель. – Темное и светлое – мы не можем забрать светлое и оставить людей в темноте. Кер Велл может быть вновь, как
и многое другое может быть вновь, Бранвин, госпожа Кер Велла.
– Ступайте туда, – сказал Лиэслиа.
И слезы навернулись на глазах Бранвин, так что светлый образ эльфа померк.
– Если бы он был там, господин эльф…
– Делай, что принесет тебе радость. Будь он здесь, он сказал бы так.
Она задумалась об этом, о полях, золотящихся в лучах солнца, о раскинувшихся хуторах, и что-то прорвалось в ее сердце, сделав его широким навсегда.
Они выехали утром, и Арафель оглянулась на Граги, который скакал вдоль изгороди невдалеке; и рожденные на земле лошади шли за ними и издавали приветственное ржание.
– Береги их! – крикнул Лиэслиа. – Береги их всех!