Камень и Ветра 2. Ветра в зените стр. 109
и ни под каким видом.
– Добычу? Что за бред?
– Вот когда закончится первое рабочее погружение, тогда узнаете. А пока что объяснять, что к чему, бесполезно. Вы будете через слово повторять "бред! быть не может! фантастика!" и не поверите мне по-настоящему, пока не испытаете эту "фантастику" на себе.
Отлетев в сторону, Лим указал на раскрывшийся саркофаг – второй в ряду.
– Ложись, Мила.
– А если я не захочу?
Прежде чем раздался ответ, она услышала тихий звук. Это снова широко отворилась закрытая Лимом дверца.
– Не захочешь – не держу, – сказал он. – Лети. И никогда не возвращайся.
Кир склонился к уху Милы.
– Ложись! Не пожалеешь!
– Решайте побыстрее. Время дорого.
– Ну… ладно.
Под ревнивым взглядом Кира Лим помог ей устроиться – деловито, без намёков на лишние вольности. Прежде чем нажать на кнопку, закрывающую саркофаг, он проговорил слова, явно продиктованные каким-то ритуалом – или, может быть, позаимствованные у кого-то:
– Да будет ваш сон глубок, а сновидения – приятны.
Гидравлика зашипела, крышка встала на место и потемнела. По ожившему мини-пульту побежали огоньки, ожил малый экран, рисующий графики жизнедеятельности: пульс, давление, дыхание, ритмы нервной активности, ещё какие-то числа…
– Теперь ты, Кир. За тобой должок.
– Не понимаю.
– Понимаешь прекрасно. Два халявных погружения – забыл? Ну, первое, так и быть, засчитывать не буду. За то, что откопал в инженерных схемах модуля эту комнату и за сообразительность тебе положен небольшой бонус. Но бонус свой ты на "Стриже" уже отлетал, а потом даже в кредит погулять успел. Хорошо погулять, мне аж завидно. Так что пора за работу.
– Да какую ещё работу? Что ты мне мозги полощешь?!
– Ложись, узнаешь. На первый раз пойдём вместе.
– А что, можно одни и те же иллюзии смотреть вдвоём?
– Можно-можно. И вдвоём, и иллюзии, и не только их… и не только смотреть… кончай болтать, ложись!
Тёплое полированное дерево пола и стен. Пластик может имитировать цвет, даже фактуру, но запах натурального дерева – нет, его не спутаешь ни с чем. Многоцветье витражей, вставленных в окно вместо обычного стекла; росписи на потолке, изображающие фантастические сюжеты: люди со снежно-белыми крыльями, химеры в хитине и чешуе, изрыгающие пламя, парусники, вместо морских просторов бороздящие небо…
"Это называется – фрески", – вспомнил после секундного усилия Кир.
– Нравится?
Обернувшись, он обнаружил во внешности Лима серьёзные изменения. Прежде всего – в одежде. Будучи по профессии инженером, специалистом по коммуникационным сетям, Кир знал историю довольно плохо. Он не сумел опознать парадную форму офицера морского флота королевства Тевтонского и Литовского; тем более речи не шло о том, чтобы по знакам различия определить мейн-коммандера. Реакция Кира исчерпывалась одной мыслью: "Ну и вырядился!" – Где мы?
– Вы находитесь в финиш-зале Обители, – сообщил чуть надтреснутый и явно не молодой женский голос. – Лим, с возвращением. Представь нас.
– Кир Хевери, космен и профессиональный инженер, член экипажа "Пионера" из основного состава. София Шнайдер, парамедик и вообще хороший человек. В Обители она – кто-то вроде первого помощника самодержца в смеси с доброй бабушкой.
– Очень приятно, – кивнув, сказала Шнайдер. – Можешь звать меня просто Софией. Или же доктором. Идите за мной, молодые люди.
По привычке Кир попытался взлететь… но обнаружил, что