Камень. Книга 11 стр. 16
Виталиком Кузьмиными. Два подрастающих колдуна с их по-детски активными играми в салки, снежки и лепку снеговика поневоле заставили вспомнить Пафнутьева те счастливые времена, когда он точно так же возился с собственными детьми. Так что, когда два «малолетних бандита» буквально потребовали от «дяди Виталика» погулять с ними еще и вечером, глава Тайной канцелярии не захотел «племянничкам» отказывать…
Господин Ватанабэ, второй по значимости аквариумист правящего рода Японии, как и обещал, прибыл в особняк ровно в два часа дня и был приятно удивлен познаниями и опытом предоставленного русскими аквариумиста по фамилии Чернов. Вместе они провели больше двух часов в приятном общении, и господин Ватанабэ не смог отказать господину Чернову в приглашении на домашний ужин — русский обмолвился, что у него есть уникальная платиновая арована.
Проводив господина Ватанабэ, «господин Чернов» достал телефон и набрал нужного абонента:
— Слушай меня внимательно, Федор Саныч! Бросай не сильно важные текущие дела, бери своих спецов со всем оборудованием, срочно езжай на мою квартиру и заряжай ее по полной… Да, ты не ослышался, заряжай именно мою квартиру. Супругу и детей я предупрежу. И пару своих спецов на всякий пожарный пристрой к охране дома, бойцы будут в курсе… Все, работай…
***
Информацию о том, что понтифик серьезно заболел и находится чуть ли не при смерти, донес по телефону до моего царственного деда князь Гримальди. Так что я был срочно разбужен, «под конвоем» доставлен в гостиную на первый этаж нашего номера прямо в труселях и подвергнут «жесткому допросу»:
— Алексей, ты на эмоциях Сфорцу, случаем, не того?.. — Дед смотрел на меня подозрительным взглядом и одновременно изображал рукой нечто непонятное. — Как меня тогда?..
Такими же подозрительными взглядами меня буквально прожигали царственная бабка, дед Владимир, дед Михаил и отец, лицо которого после веселых ночных посиделок на яхте имело слегка зеленоватый оттенок.
— Не того, — твердо заявил я, отрицательно помотав головой. — Не скрою, желание присутствовало, но точно нет.
Однако подозрение во взглядах не исчезло, а мне был задан следующий вопрос:
— Может, старший Медичи перестарался и на физическом плане повредил понтифику внутренние органы?
— Тоже нет. — Я опять помотал головой, отгоняя от себя остатки сна. — Умберто тоже держал себя в рамках, а я потом еще папу проверил, когда мы его в собственные покои возвращали — все с избитым Сфорца было в порядке.
Царственный дед нахмурился:
— А что тогда происходит? В такие совпадения я не верю…
Остальные родичи поддержали главу рода, а итог подвел князь Пожарский:
— Или мы не слишком чисто провели мероприятие, или утекло от Медичи, или понтифик сам где-то подставился, начав слишком неосторожно выполнять наши условия. В любом случае, уважаемые дамы и господа, мы с вами в самом скором времени рискуем оказаться в той же самой точке, что и до беседы с папой.
Общее угрюмое молчание было князю ответом. Через минуту не выдержала императрица:
— Дорогой, мы же не будем сидеть сложа руки? Надо же что-то предпринимать, иначе рискуем постоянно отрабатывать статистами в этой дурной театральной постановке!
— Мама абсолютно права! — буркнул мой родитель, поморщился и многозначительно посмотрел на меня: — Сынок, а ты сможешь… отсюда достать до папских покоев, чтобы посмотреть… состояние Сфорца?
— Смогу, — кивнул я. — Только сначала выпью