Камень. Книга 11 стр. 46
беззащитных младших сестер, да еще и подвергнуть их жизни опасности! Самым же страшным обвинением стало нарушение мной субординации — старушка безапелляционно заявила, что вопросы воспитания Марии, Варвары и Елизаветы находятся исключительно в ее ведении и чтобы я не смел в этот процесс вмешиваться.
Никаких возражений бабуля, естественно, слушать не пожелала, да и я не настаивал и, убрав телефон в карман, повернулся к Кузьмину:
— Государыня действительно зла, но, по моим ощущениям, не так чтобы очень. Вины, понятно, я за собой не чувствую, но задобрить старушку все-таки надо — вдруг Маше с Варей не так сильно достанется? Какие будут предложения?
Колдун задумался на пару мгновений, а потом посветлел лицом:
— Царевич, а ты сегодняшнюю трассу на Ниццу вспомни! Чего там государыне так не хватало?
— Ваня, — у меня невольно округлились глаза, — ты совсем с ума сошел? Если мы с тобой еще и Изабелку у Савойских выкрадем и бабушке для пыток приволочем, боюсь, императором мне уже никогда не стать, а твои сыновья точно останутся сиротками!
— Царевич, — Кузьмин вовсю ухмылялся, — ну почему твой извращенный головной мозг всегда генерирует самые херовые сценарии развития событий? Кто говорит про Изабелку? Государыне нашей на той дороге не хватало ножа! Вот и стоит в качестве жеста примирения подарить ей нечто изящное, но смертоносное! Самое же главное — перышко должно помещаться в маленькой дамской сумочке!
Я с облегчением выдохнул:
— Слава богу! Ванюша, ты голова! Осталось только где-то добыть это самое изящное перышко…
— Пахана местного напряги, — пожал плечами он. — У него всяко в общаке должно быть что-то подобное.
— Какого еще пахана? — не понял я.
— Ты, царевич, похоже, с недосыпа тупишь! Звони князю Монако и озвучивай тактико-технические характеристики ножичка. И упор делай не на качество стали клинка, а на красоту и изящество всего изделия в целом. И желательно брюликов с прочими самоцветами по максимуму — государыня это будет оценивать в первую очередь.
— Уже звоню…
Переговоры с князем Альбером долго не продлились — «местный пахан» пообещал подобрать что-нибудь подходящее и прислать с нарочным. О деньгах Гримальди разговаривать наотрез отказался, заявив, что богаче он все равно не станет, и шутливо приказал мне на правах будущего родственника обращаться по подобным поводам без всякого стеснения.
Кузьмин, слышавший весь разговор, остался доволен:
— Теперь, царевич, надо правильный момент выбрать, когда государыня в благостном настроении будет пребывать, и дело в шляпе! Таким моментом, по моему скромному разумению, будет информация о том, что ее любимые внучки наконец-таки с кичи откинулись.
— Согласен, — кивнул я. — Вот тут-то мы с тобой, Прохором и Колей с Сашей бабушке презент и вручим.
— А мы-то с Прохором при чем? — Колдун напрягся. — Царевич, ты же влетел — тебе и разгребать! Нас-то с Прошкой ты зачем за собой тянешь?
— Не переживай, — отмахнулся я. — Вот увидишь, бабушке будет приятно такое внимание.
— Разве что… — протянул Кузьмин. — Но я бы предпочел все равно быть поближе к кухне и подальше от начальства.
— Ладно, пойдем к нашим доморощенным волкодавам и оценим изменения в уровне их подготовки…
На «полигоне», как и предполагалось, все было в полном ажуре: тройки теперь производили захват уже старшего Гогенцоллерна, периодически получая зычные комментарии Прохора на английском, а Николай с Александром отдыхали