Камень. Книга 11 стр. 76
секретную информацию, которую он получил во время несения государевой службы в Монако! Одним словом, жадность фраера сгубила!
Я даже не удивился, подсознательно ожидая от Кузьмина чего-то подобного, но вот в то, что колдун мог так подставиться даже ради получения сверхприбыли, не верил от слова совсем. А царственный дед продолжал тем временем свой крайне эмоциональный рассказ, а когда закончил, продемонстрировав мне на экране телефона список учредителей банка и страховой, пазл сложился:
— Государь, разреши обратиться к Ивану Олеговичу?
— Обращайся… — буркнул он.
— Иван Олегович, — я с улыбкой смотрел на сидящего на полу Кузьмина, лицо которого выражало боль и страдания, — ведь легализация вот таким вот оригинальным способом банка и страховой была не основной твоей целью? И откупиться от Романовых путем введения нас в акционеры ты тоже хотел для вида? Не для вида, конечно… Ну, вы поняли. Ведь так, Иван Олегович?
— Так… — дернул он головой и ощерился. — Мне надо было как-то Витальку Пафнутьева из-под монаршего гнева вывести, переключив все внимание на себя. Все равно бы банк со страховой рано или поздно всплыли…
Я почуял, что столь благородный поступок сразу разрядил напряжение в гостиной. Это же почуял и Кузьмин, который кое-как встал на колени и затянул свою любимую песню:
— Государь, не вели казнить, отец родной! Вели миловать! И Витальку не вели казнить! Дай нам с Виталькой внуков дождаться, понянчиться с ними и воспитать в любви и уважении к тебе с государыней, цесаревичу, царевичу, родине и вообще всему роду Романовых!
Ваня закашлялся, схватившись за ушибленную грудь, но превозмог себя и уже набрал воздуха, чтобы продолжить «Плач Ярославны», но был остановлен рыком императора:
— Молчать! Некогда мне твои стенания слушать! — Он достал телефон. — Виталий, добрый день! Как дела?.. Не очень? А что случилось?.. Ах, «Созвездие» выбило всех из колеи? Ну, ничего страшного, не переживай, мы тут вопрос порешали и слегка покритиковали Кузьмина в грудную клетку. Ты же этого хотел, Виталий, когда Ванюшу князю Пожарскому с потрохами сливал?.. Так это был твой последний аккорд перед казнью?.. Ты так легко соскочить решил???
И государь на протяжении минут пяти объяснял Пафнутьеву в доступных выражениях свое мнение о руководстве Тайной канцелярии и о каждом отдельном ее подразделении, особенно при этом упирая на службу экономической безопасности.
— С патриархией вы сколько возились? — орал в трубку царственный дед. — А с Юсуповыми какой был прокол? Теперь еще «Созвездие» это! Где аналитическая работа? Где агентурная? Чего молчишь? Я тебя спрашиваю!..
Закончил император вполне ожидаемо:
— Пока работай, Виталий, ты мне еще нужен. А вот когда мы вернемся из Монако, ты у меня, родной, вместе со своими дружками Прохором, Ваней и Лешкой отдохнешь на кремлевской гауптвахте! Неделю будешь отдыхать от забот праведных! На хлебе и воде! Конец связи.
Убрав телефон в карман пиджака, царственный дед свой тяжелый взгляд остановил на сыне:
— Александр Николаевич, почему я должен выполнять вашу работу? Взбодрите, наконец, личный состав Тайной канцелярии! А неуемную энергию вот этого деятеля, — дед указал на Кузьмина, решившего от греха переждать вспышку монаршего гнева, стоя на коленях, — пустите, ради бога, в мирное русло. И объясните Пафнутьеву, что его с «Созвездием» не подставили, а реально спасли от крайних мер. — Император вздохнул. — Новый устав