Камень. Книга 3 стр. 35
За внучку отыгрывался?
— Не без этого. — усмехнулся я. — Там вся семейка такая. Дерзкие до невозможности. Как они с такой кровью до настоящего времени дожили, не понимаю.
— Так и дожили, Лёшка. — улыбнулась Вика. — Историю Родов забыл? Наглость — второе счастье!
— Это да… — согласился я. — И тут я… Весь в белом… Князю Юсупову руки-ноги ломаю.
— Смотри, Лёшка! — Вяземская смотрела на меня серьёзно. — Тебе в учебник истории не только по этому поводу попасть надо…
* * *Разбудил меня звонок телефона. Кое-как выбравшись из-под ноги Леси и руки Вики, дотянулся до трубки и ответил:
— Алло?
— Камень, ты спишь ещё?
— Уже, получается, нет, господин полковник! — прошамкал я.
— Отлично, Камень! — голос Орлова был бодр и весел. — Ты вообще как?
— Нормально, Иван Васильевич. — начал просыпаться я.
— Ты только не подумай, что я про тебя забыл, типа, если яблоки с бананами и апельсинами к тебе в больницу не возил, то мне наплевать?
— Я так и не думаю, Иван Васильевич. — заверил я его.
— Хорошо. Мне о твоём состоянии Прохор регулярно сообщал, и он же запретил приезжать. Да тут ещё дед твой, генерал Пожарский, нарисовался, требует для тебя на восстановление пару недель. А вчера так вообще Цесаревич позвонил, тот вообще месяц требует. У тебя точно всё нормально? — в голосе графа слышалось неприкрытое беспокойство.
— Норм всё, господин полковник. — в очередной раз ответил я.
— Хорошо, Алексей. Ты же в курсе, что во вторник, в четыре, состоится награждение?
— Да.
— Надо отметить. Подразделению понравилось в «Избе». Ты не против?
— Только за.
— Тогда трубочку Ведьме передай, уверен, она рядышком валяется. — хмыкнул он, а я на автомате пихнул Вику в плечо, и протянул ей трубку.
— Да. — девушка села на кровати. — Да, господин полковник, конечно. Как в прошлый раз? Хорошо, придумаю что-нибудь этакое. Поняла. Будет исполнено, Иван Васильевич! — она кинула телефон на кровать. — Пожарский! Неужели все про нас знают? Если так, то ты, как порядочный дворянин, обязан на мне жениться! — в её карих глазах плясали весёлые чёртики.
— Э-э-э! — оторвала голову от подушки Алексия. — Меня этот подлец первой соблазнил, Вика! А вот его, по слухам, в койку затащила именно ты!
Молчание — золото! Именно этой мудрости я и придерживался, когда самым позорным образом сбегал к себе в квартиру подальше от бабских разборок, хоть и шутливых.
— Что, Лёха, до сих пор уверен, что стоит этих двоих с собой в особняк брать? — заржал Прохор, увидев, что из соседней квартиры я сбежал в одних трусах.
— Так привык уже к ним… — пожал плечами я. — Свои же уже, родные… Куда их девать-то?
— Свои, родные… — хмыкнул он. — Волю только дай этим родным, на шею сядут и ножки свои красивые свесят. Ты им хоть иногда напоминай о субординации, а то заиграются девки, потом поздно будет. И не смотри на меня так! — посерьёзнел он. — Я вмешиваться не собираюсь. Сам свои шишки набивай, чужие не болят.
— Ты чего завелся, Прохор? — не понял я. — Вика с Леськой дурачатся, повода их на место ставить девушки не давали, у нас всё хорошо. Случилось чего?
Мой воспитатель только отмахнулся:
— Забей, Лёшка! Извини, настроение с утра не очень. Решетовой позвонил, предложил ей куда-нибудь сходить, а она отказалась и начала про тебя