Камень. Книга 3 стр. 61
Императорское Высочество. — вытянулся тот.
— Будьте любезны, доведите до остальных своих людей моё пожелание. — улыбнулся я. — И ещё. Господин Белобородов здесь имеет такое же право голоса, как и я. Любое его пожелание и приказ не подлежат никакому обсуждению и выполняются в полном объеме. Это касается и охраны. Следующее. Со мной будут проживать две девушки. Отдельные инструкции по ним получите от господина Белобородова. Очень надеюсь на ваше понимание, господа. А теперь давайте приступим к осмотру дома.
Сам особняк Гагариных был построен в тридцатых годах прошлого века на месте их старого особняка, но от помпезности века 19-го старые хозяева, как и Романовы, совсем отказываться не собирались — лепнина на потолке, тяжелые хрустальные люстры, серебряные бра на стенах, старинная мебель, статуи, наборный паркет… Самый натуральный музей! Судя по следам на стенах, там висели картины. Кое-где они остались, но с нейтральным содержанием — какой-то луг, изображение деревни, пасущаяся лошадь…
— Василий Петрович, — обратился я к управляющему, — на пустые места надо бы что-то подобрать… Портреты моих славных предков вполне подойдут. Да и родичам моим будет приятно себя увидеть по приезду в гости. — он кивнул. — Про Пожарских тоже забывать не будем, свяжитесь с их управляющим.
— Будет исполнено, Алексей Александрович. — кивнул Трегубов.
— Картины без меня не вешать. — добавил я, а управляющий вновь кивнул.
А моё знакомство с домом продолжилось. Да… Как бы мне в первое время в нём не заблудиться — большая, роскошно отделанная в светлых тонах гостиная с баром, скромная только на первый взгляд бильярдная с панелями из ценных пород дерева, просторная столовая. И это всё с подобранной в цвет, тон и стиль мебелью! Кухня, хозяйственные помещения и комнаты для проживания прислуги с охраной тоже отличались качественным ремонтом. А уж когда мы спустились в винный погреб, мне показалось, что мой воспитатель вместе с начальником охраны начали судорожно сглатывать! Ряды покрытых паутиной бутылок, бочек, стеллажи с вообще непонятными сосудами производили действительно убойное впечатление!
— Василий Петрович, — хмыкнул я, обращаясь к управляющему, — надо бы здесь сигнализацию на дверь поставить… Иначе беды не миновать.
За Трегубова ответил Прохор:
— Вы серьёзно, Алексей Александрович? — ротмистр с управляющим тоже смотрели на меня с плохо скрываемой надеждой на чудо.
— Шучу, конечно. — Хотя… Там видно будет. Пойдёмте уже на второй этаж, не будем, господа, поддаваться искушению проинспектировать погреб более вдумчиво.
На второй этаж с первого вела широкая лестница, отделанная мрамором. Второй этаж впечатлял тоже — огромный зал на пол-этажа для приёмов, в котором хоть сейчас устраивай ночной клуб или, для разнообразия, ставь ворота, надевай браслеты и играй в футбол. Остальное пространство этажа занимали пара кабинетов со всеми удобствами, судя по пояснениям Трегубова, один был для главы Рода, второй — для Наследника, и четыре гостевых спальни.
Третий этаж был полностью отдан под личные покои хозяев — восемь роскошных спален со всей необходимой мебелью и техникой. Фактически они представляли собой отдельные квартиры, как и в Кремле, только без прихожей. Моя спальня была самой большой, удобной и тихой — все её окна выходили на задний двор особняка, в парк. Небольшая гостиная с темной старинной мебелью, с тяжелыми даже на вид стульями, креслами и диваном, наличествовал даже небольшой рабочий стол. В