Камень. Книга 3 стр. 74
Прислушавшись к себе, сначала не очень отчётливо, но с каждым мгновением все сильнее и сильнее стал чувствоватьогонь, пока его приветливый и веселый жар не накрыл меня с головой. Казалось, что я весь состою из огня, каждый миллиметр моего тела, каждая его клеточка сверкали маленькими огоньками, и они все мне как будто подмигивали! Нежась в этом приятном жаре, я нырнул в темп ещё глубже, и попытался посмотреть на себя со стороны. Когда же мне это удалось, открывшаяся картина поражала своей красотой — со стороны я виделся себе огненным коконом, переливающимся самыми светлыми цветами — от золотистого до самого белого!
«Ну, здравствуй, огонь!» — я мысленно улыбнулся ему, и почувствовал лёгкое, приятное усиление жара.
И огонь стал мной.
Теперь я понимал Прохора и своего деда, князя Пожарского, которым после правила очень хотелось использовать свою силу. А если учитывать, что подобную власть над стихией я почувствовал впервые в жизни, хотелось наслаждаться и упиваться этой властью как можно дольше. Было даже понимание того, что моя сила выходит далеко за границы сада Петровых, но как бы мне не хотелось попробовать ещё что-нибудь этакое, продолжить наслаждение, давая возможность огню наиграться досыта, трезвая часть рассудка приказала огненной стихии прекратить свои игры.
И этот мой приказ огонь выполнил беспрекословно, втянувшись в меня и затаившись в груди тёплым, ласковым зверем, и я точно знал, что стоит мне захотеть, этот зверь с огромным удовольствием вырвется наружу и выполнит любой мой приказ.
— Господи, за что нам всё это? — услышал я голос Петрова-старшего и обернулся.
Отец и мать Сашки с ужасом смотрели на то, что осталось от их вишневого сада.
— Круто! — с восторгом заявил Дима, стоявший уже рядом со старшим братом. — Лёха, ну ты и дал!
— В чём дело? — с разных сторон дома появились настороженные Дворцовые, за ними шли Прохор и Михеев. — Кто тут забавляется?
— Моих рук дело. — признался я и посмотрел на хозяев усадьбы. — Не специально! Владимир Александрович, Антонина Ивановна, извините! Так получилось! Я не хотел спалить ваш сад!
— Пап, мам, Алексей весь мой рассказ сам не свой был! — Сашка направился к родителям. — А потом вот… — он им указал на догорающую землю.
Сашкины родители переглянулись, и стали коситься на мою «бригаду поддержки».
— Водяной есть? — Прохор повернулся к Михееву.
— Я за него. — кивнул тот, и сосредоточился.
Да, насколько я мог судить, начальник моей охраны был всего лишь воеводой. До того, что мне демонстрировал тогда отец, Михеев точно никогда не доберется. А пока на отдельно взятом участке земли шёл довольно-таки сильный ливень с градом, меня в сторону отвёл Прохор.
— Я так понимаю, очередное эмоциональное потрясение? — поинтересовался он.
— Да.
— Судя по тому, что я успел заметить, уровень сильного воеводы. Не больше. — пожал плечами воспитатель.
— Прохор, я вообще там в процесс не вмешивался, оно само получилось! — попытался я оправдаться. — А силы ещё много оставалось, я точно тебе говорю!
— Поздравляю. — кивнул он. — Сподобился наш Лёшка хоть на одну стихию. Но какого хрена, — зашипел он, — у Петровых в усадьбе? Чуть дом к хренам не спалил вместе с хозяевами! Да ещё и во время попытки примирения? Ты вообще себя в руках держать не можешь?
Я молча краснел —