Камень. Книга 8 стр. 97
Империя нормально жила и функционировала, в том числе и путем принесения подобных «жертв». Хотя, дядька Володя, жертвами ваш род назвать язык не поворачивается.
— Но Лешка… Как говорил классик устами своего героя: не шалили, никого не трогали, починяли примус… А тут такое…
— А малой? — хмыкнул я. — Лучшее образование, общение только с правильными сверстниками из малого света, перспективы карьерного роста? А тетка Ангелина? Любой ее каприз теперь уже за не такие и большие деньги? — ударил я в самое «больное» место главы рода Петровых. — Как перспективка, дядька Володя?
— Везельвул ты, Лешка! Как есть демон-соблазнитель! — буркнул он. — Но это все ерунда, главное, чтобы Шурка-наследник счастлив был и имел возможность для творческой реализации… Внуков бы еще успеть людьми воспитать, и, считай, жизнь прожил не зря.
— Мудро, дядька Володя, — хмыкнул я. — А теперь раздевайтесь и погнали на скорость до буйков, чтобы мысли вредные в голову не лезли.
— Черт с тобой, Пожарский, — Петров начал расстегивать рубашку, — вспомню старые добрые времена пикников на лесном озере. Учти, сейчас форы не дождешься!
— Ну хоть пару секунд!
— Вперед, Лешка! Не отставай!..
Еще через час на соседний лежак пристроился чуть заспанный Кузьмин:
— Царевич, ты чего людей своим ранним пробуждением пугаешь?
— Не спится, Ваня, думы великие в голову лезут. Как сам?
— Вину свою чувствую за вчерашнее поведение… Петрович сильно обижается?
— Сильно, — ухмыльнулся я. — В сердцах обещал тебя по возвращении в цепкие лапы Пафнутьева передать.
— Херня полная все эти обещания! — отмахнулся колдун. — Да и у Борисыча лапы цепкие коротки, чтобы Ваню Кузьмина к ногтю прижать. Единственное, если ты, царевич, к облаве подлой и низкой присоединишься… Но ты же так не поступишь со слугой своим верным? Защитишь от произвола власти предержащих, совершенно оборзевших сатрапов? А я уж отработаю, костьми лягу! Чего скажешь, царевич? — он смотрел на меня с хитрой улыбкой.
— Мне тут дедушка царственный с утра пораньше позвонил… — Вот после этих моих слов колдун напрягся. — В том числе интересовался твоим поведением… — Ванюша напрягся еще больше. — Пришлось грех на душу взять, соврать грозному дедушке, что Кузьмин ведет себя хорошо, службу тащит… — и многозначительно замолчал.
— Царевич, ты только скажи, все для тебя сделаю! — и столько было искренности в этом возгласе колдуна, что хотелось ему верить.
— Перед Прохором сначала покайся, потом посмотрим.
— Не вопрос! — И спустя буквально пару секунд: — Но только после того, как мне наконец пригонят мой «Гелик»!
Все, и мое терпение закончилось!
Темп!..Непонятная гримаса колдуна, почуявшего опасность, его образ, который я втягивал без всяких проблем…
— Вот так, принципиальный ты наш… — мне пришлось закинуть ноги Ванюши на лежак для создания полного впечатления, что колдун просто прилег отдохнуть. — Загорай, мой хороший, а мне пора снова искупаться…
Через некоторое время я имел удовольствие наблюдать, как Кузьмин нетвердой походкой направляется в тот угол пляжа, где нежились на солнышке дворцовые, Михеевы и Петровы.
***
В первом часу дня, когда на пляже уже отдыхали мои сестры и большая часть малого света, к нам «соизволили» пожаловать и принцы в полном составе, в том числе и Джузи с Колей и Сашей, и у меня возникли обоснованные подозрения, что все эти семеро молодых людей после клуба продолжили совместный отдых.
— Леха, братан, башка раскалывается