Камень. Книга Девятая стр. 48
тресни!
— Очень интересно… — пробормотал я. — И что?
— А то, Лешка! — Прохор улыбнулся еще шире. — Знаешь такую поговорку: рыбак рыбака видит издалека?
— Знаю.
— Так вот, мое отношение к спецслужбам твой Бланзак сразу идентифицирует даже по косвенным признакам и отдельное дельце заведет. С нашим хитросделанным Ванюшей тоже со временем можно разобраться по тем же малозаметным признакам. А вот батюшки в армии не служили, специальных училищ не кончали, а занимались самодеятельностью под руководством не сильно умелых коллег по опасному бизнесу. И, как следствие, натренированному взгляду неинтересны. А это, Лешка, открывает перед нами целую кучу вариантов по использованию батюшек.
До меня начала доходить мысль воспитателя, я кивнул, а он продолжил:
— Так что ты церковников особо не строй, они нам непорченые всеми этими «равняйсь-смирно-упор лежа принять» пригодятся. — Прохор ухмыльнулся. — Ванюша со мной в общем и целом согласен, с твоим отцом мы переговорим, а там и развернутый рапорт на высочайшее имя подготовим.
— Ты у нас императорский помощник, тебе виднее, — опять кивнул я. — В рапорте можешь и на мое положительное мнение сослаться и не забудь указать, что батюшки будут подчиняться тебе, а не Тайной канцелярии.
— Лешка, ты не забыл, что церковники сдались лично великому князю Алексею Александровичу? — Прохор смотрел на меня с укором. — Какая Канцелярия? Виталий с Владом батюшек контролировать не смогут.
— Ну, это я так, на всякий случай. Кстати, что касается твоего дружка лепшего…
И рассказал воспитателю о значительном повышении возможностей Кузьмина после прав и ла, которое заметил у того в Альпах.
— Отцу доложи, — задумчиво кинул Прохор и добавил: — Как бы у нашего Ванюши не началось головокружение от успехов, и он в очередной раз не упорол на радостях лютого косяка…
— Не переживай, я его контролирую…
На берегу нас встречала еще увеличившаяся восторженная, гудящая толпа, за которой приглядывала многочисленная полиция. Засверкали вспышки фотоаппаратов, свидетельствующие о том, что репортеры в стороне от событий оставаться не желали.
— Господин
Бланзак, — я повернулся к французу, — там ваши репортеры присутствуют?
— Конечно, ваше высочество, — улыбался тот. — Не переживайте, специалист в наличии, и принцесса Шереметьева получит отличные снимки для своей статьи.
— Благодарю, шевалье, — кивнул я и заметил, как мне подмигнул отец.
Понятно, Аня, помимо видеозаписи, утвердила у «дядьки Саши» и статью. А что? Молодец! Зато у меня теперь меньше проблем.
— Алекс! Алекс! Алекс!
Да чтоб вам пусто было!!! Правильно одна из Заповедей Божиих гласит: «Не сотвори себе кумира»!
Улыбка… Спина прямо, подбородок выше… Плавные движения… Легкие поклоны с прижатой к сердцу рукой…
Господи, как же стыдно! Особенно перед Бурбонами, присутствия которых в нашей «делегации» толпа не особенно-то и замечала. А родичи перетерпят — именно они меня звездюком и сделали…
— Спасибо!.. Спасибо!.. Я очень ценю вашу поддержку! — громко вещал я на французском, когда мы пробирались сквозь толпу. — Спасибо, дорогие мои! Спасибо… — и «зайчики» в глазах от ослепительных вспышек фотоаппаратов.
Выдохнул только тогда, когда мы загрузились в стоявшие около отеля лимузины и микроавтобусы с лилиями на бортах. Довольный родитель, сидевший рядом и видевший мое раздражение, решил добить окончательно:
— Терпи, курсант, императором станешь!..
***
Из всех достопримечательностей Женевы самое большое впечатление на меня произвели собор Святого Петра и часовня Маккавеев, остальное показалось каким-то… никаким. С моим