Камень. Книга Девятая стр. 58
приятный, глубокий, зовущий голос, которым девушка старательно на русском выговаривала слова приветствия.
Твою же бога душу мать! Как Соне удается создать полную иллюзию беззащитности, спровоцировать желание оберегать и обладать? Хотя нет, не так! Как ей удается дать почувствовать всем окружающим ее мужчинам, что они именно что мужчины, а она та самая женщина, единственная и неповторимая, та, которой можно и нужно обладать без всякой этой навязанной обществом шелухи в виде условностей и воспитания, руководствуясь одними голыми, первобытными инстинктами! А если она ведьма, и это все морок? Почему тогда молчит чуйка, или подсознание не желает отменять легкое, такое приятное томление в чреслах?
Темп! Анализ доспеха не только принцессы, но и ее старших родичей…Слава Богу, норма, никаких признаков колдунской породы! Походу, у Сони это врожденное, а не благоприобретенное, и можно только позавидовать будущему супругу девушки.
Не укрылось от меня и повышенное внимание принцессы к моей скромной персоне, но это можно было списать на мой новый имидж героя, старательно слепленный мировыми СМИ. Не стоило забывать и про еще юный возраст Ольденбургской, ее впечатлительность, и не льстить себе любимому тем, что такая девушка проявляет интерес.
— Алексей?! Алексей?! — из размышлений меня вырвал голос отца.
— Да, я здесь…
— Алексей, ты о чем задумался? Его величество тебе
вопрос задал.
— Прошу прощения, ваше величество, — я обозначил поклон норвежскому королю, невольно бросив взгляд на его роскошную рыжую бороду, и провел рукой по своим седым волосам. — Ваше величество, это все последствия недавней легкой контузии.
— Ничего-ничего, — махнул рукой Харальд и улыбнулся. — Я тут у нашего дорогого хозяина справки навел, — король кивнул в сторону стоявшего рядом князя Гримальди, — он мне сказал, что за главного в большой и дружной компании молодежи именно ты, Алексей, и я хотел обратиться к тебе с просьбой присмотреть за внучкой. Могу я на тебя рассчитывать?
— Безусловно, ваше величество! — и опять поклон. — Не переживайте, принцесса Соня будет в надежных руках.
Твою же мать! Старик Фрейд был прав! И оправдываться не стоило — буду выглядеть еще глупее! Алексей, соберись! И не смей краснеть!
Король же хмыкнул, оглядел меня с улыбкой с ног до головы и кивнул:
— Очень на это надеюсь, Алексей. Господа, еще увидимся. — И Ольденбругские направились дальше по залу.
Только мы успели обменяться понимающими взглядами с братьями, как из задних рядов «делегации Романовых» послышался недовольный голос Демидовой:
— Витюша, челюсть подбери! Что, никогда скандинавок белобрысых не видел?
Обернувшись на голос Евгении, первым, что мы увидели, был утирающий со лба выступившую испарину слегка бледный Нарышкин, рядом с которым ехидно улыбался Каранеев:
— Витя, не поверишь, я тоже под впечатлением! — он похлопал друга по плечу. — Кто бы мог подумать, что тот нескладный и малосимпатичный подросток из учебника по истории правящих родов превратится в… настоящую леди. Девушки, — Каранеев обвел насмешливым взглядом наших нахмурившихся прелестниц, — хочу сообщить вам пренеприятную новость: хоть вы у нас и самые красивые, но у вас появилась очень сильная конкурентка.
За всех раздраженно ответила Долгорукая:
— Видали мы лилипутов и покрупнее!
***
— Ну, сынок, слушаю внимательно.
Мы впятером — родитель, Прохор, Ваня, Владимир Иванович и я — расположились на шезлонгах на носу «Звезды». Время было уже второй час ночи, но раньше покинуть