Камень. Книга шестая стр. 28
общаться, но через брата передал, что завтра в Кремле в полдень состоится совет рода. Обязаны присутствовать я, ты и Прохор с Иваном. Михаил Николаевич поедет туда отдельно, его тоже вызывают.
— Ну, вызывают, значит, поедем… — пожал я плечами.
— Меня пугает твое спокойствие.
— Меня тоже. Слушай, а может, не ездить?
— Можно и не ездить, — кивнул он. — Но ты же знаешь деда, он в гневе такой же, как и ты, таких дел может на ворочать, потом не разгребем. Так что, Лёшка, лучше уж явиться. Как говорится, пять минут позора — и ты снова человек.
— Ладно, пять минут я как-нибудь выдержу. Но не больше. У меня, знаешь ли, тоже проблемы с управлением гневом имеются…
* * *— Чего в дверях застыл, Мишаня? — Император вышел из-за стола и направился навстречу князю Пожарскому, который, вытянувшись, стоял около входа в кабинет. — Ты обиделся, что ли?
— Никак нет, ваше императорское величество!
— Понял, князь. Проходите, присаживайтесь.
С минуту император наблюдал, как лучший друг демонстрирует ему свою обиду.
— Князь, во-первых, приношу свои самые искренние извинения за то, что вынужден был поместить вас в Бутырскую тюрьму. Причины, по которым вы там оказались, вам прекрасно известны и без меня. Во-вторых, завтра состоится совет рода Романовых, на котором вам тоже придётся присутствовать. А в-третьих, чтобы для вас, князь, завтрашнее решение совета рода не было неожиданностью, я его решил вам озвучить прямо сейчас. А звучать оно будет так: великий князь Алексей Александрович переводится из университета на учёбу в нашу с вами альма-матер, а именно в военное училище.
— Это огромная ошибка, Коля! — вскочил Пожарский. — А я же тебе говорил, что Лёшка с детства там мечтал учиться, а у него со стихиями ничего не получалось! А потом отболел! И в университет он сам поступил, готовился, старался! А ты опять свои интриги плетешь! Оставьте наконец парнишку в покое!
Пожарский нагнулся, оперся на стол и уставился на императора, который продолжал сидеть с невозмутимым видом.
— Коля, а ты в курсе, что Алексей ночью по пьянке Сашке в глаз засадил?
— И даже знаю за что.
— А что я после этого сделал, доложили?
— Доложили. Ты сказал, что больше не намерен участвовать в делах рода Романовых, и ушел.
— Я сказал, пусть Романовы сами разбираются. И это моё окончательное решение. Коля, мы с тобой лучшие друзья, так избавь меня от этих ваших разборок! Да, Алексей — мой внук, я его воспитал как мог. А теперь вы этим занимайтесь, я же снимаю с себя всю и всяческую ответственность. — Пожарский выпрямился. — Разрешите идти, ваше императорское величество?
— Секундочку, князь. — Николай опять никак не отреагировал на тираду Пожарского. — Как у Алексея с Сашкой?.. Начало налаживаться?
— Начало, — буркнул тот.
— Спасибо, порадовал. Можешь идти, Миша, и прости еще раз…
Когда за Пожарским закрылась дверь, император встал, подошел к окну и принялся еще раз обдумывать сложившуюся ситуацию. Как он ни крутил, получалось все равно одно — Алексея необходимо воспитывать в нужном ключе, этого требовали государственные интересы, которые невозможно было смешивать с обычными человеческими чувствами и привязанностями.
— Ладно, придется опять становиться ненавистным сатрапом, а не добрым дедушкой… — пробормотал Николай Третий. — Ты мне, Алексей, потом еще спасибо скажешь…
Глава 4
Подготовка к