Камень. Книга шестая стр. 49
поймав ее на смене приемов, повернул Евгению к себе спиной, увернулся от ожидаемого удара затылком, слегка придушил и зашептал ей на ухо:
— Душа моя, при всей моей к тебе любви, ещё раз позволишь себе подобное, я твои изящные конечности во многих местах переломаю. Ты меня услышала, Женечка?
— Услышала, — прохрипела она.
— А теперь, душа моя, иди хлебни коньячку и успокойся.
Я её отпустил, и Евгения с гордым видом уселась рядом с Николаем, старательно при этом делая вид, что меня не замечает.
— Алексей, — хмыкнула Хачатурян, — а тебе женщин бить приходилось?
— Только на тренировках, — вздохнул я.
— А хотелось? — прищуриваясь она.
— Очень много раз, — опять вздохнул я.
— А что останавливало?
— Воспитание, Тамара. Хочешь что-то предложить?
— Да нет… — пожала плечами она. — Но мне кажется, что Женьке даже понравится, если ты её иногда будешь поколачивать…
— Тамара! — поперхнулась коньяком Демидова.
А мы все не удержались и расхохотались.
Около девяти вечера все уже были «нарядные» и добрые, Демидова отошла и больше на меня не дулась, и даже делала робкие попытки ко мне прижаться и погладить по ноге. Я не препятствовал и, в свою очередь, тоже гладил ее по коленке. Поначалу девушка отбивалась, особенно когда замечала насмешливые взгляды со стороны Николая, Александра и Тамары, потом все привыкли и уже перестали обращать внимание на наши с Демидовой игрища. В конце концов Евгения мне заявила:
— Алексей, ты самый настоящий подлец!
— Это ещё почему? — решил я уточнить.
— Я же сегодня не засну! — Девушка покраснела. — И не надо делать вид, будто не понимаешь почему!
— Не переживай, Женечка, я тебе с собой немножко лекарства дам. — Я указал ей на бутылку. — Почивать будешь самым невинным сном младенца! Главное, утром на пробежку встать.
— Если только так… — вздохнула она.
— А то смотри, — ухмыльнулся я, — можешь у меня переночевать, так сказать, чтобы снять накопившееся напряжение… Заодно и я свое напряжение сниму.
— Только после свадьбы! — уже не так уверено заявила она. — И не надо пользоваться моим… беспомощным состоянием!
— Как хочешь, душа моя! Но помни, что двери моих покоев для тебя всегда открыты!
— Дурак!
В половине десятого я пошёл провожать своих гостей до их корпусов. Что меня поразило, так это то, что двери на этаже были распахнуты настежь, и курсанты ходили по коридору из одной комнаты в другую. Когда я задал соответствующий вопрос братьям, те только отмахнулись:
— Это нормально, Лёха. У нас то же самое. Постепенно привыкнешь и сам перестанешь свою дверь закрывать. Весело же!
Понятно, что я ловил на себе много заинтересованных взглядов, этих же взглядов удостаивалась и Женя Демидова, которая как схватила меня под руку, так и не отпускала.
— Демидова, ты меня компрометируешь! — заявил я.
— Так и было задумано, Романов! — довольно ответила она. — Пусть знают, что ты мой, и другим бабам с вашего курса расскажут!
В принципе, повторения того, что у меня происходило в университете с Юсуповой, Долгорукой и Шереметьевой мне не хотелось, так что пусть все эти слухи о нас с Демидовой поскорее распространяться, мне же жить проще будет.
Уже на крыльце женского корпуса Демидова неумело полезла ко мне целоваться. Отделавшись лёгким чмоком в подставленные губы, я попытался её пристыдить:
— Девушка, напилась пьяной, веди себя прилично!
— Извините,