Камень. Книга шестая стр. 57
Ушаков все-таки хорош! Вот же жучара, недаром портки с лампасами носит, старый хрыч!
— И просто говорим: добро пожаловать, курсант Романов! — хрыч наконец-таки решил закончить митинг.
— Спасибо, ваше превосходительство! — как можно громче сказал я. — Разрешите обратиться?
— Не разрешаю, курсант, — поморщился он, явно что-то почувствовав. — Вернитесь в строй. — Эту команду я не выполнил. — Обратитесь сначала к своему непосредственному командиру, а уж там…
Ах ты, сука в ботах! Ну держись!
* * *Всему командованию училища вдруг стало очень страшно! Нет, это нельзя было назвать испугом, всех обуял самый настоящий ужас! А исходил он от спокойно улыбающегося курсанта Романова, стоящего от них метрах в десяти.
— И все-таки я обращусь, ваше превосходительство, — громко, чтоб все слышали, сказал молодой человек, а ни у кого из замершего командования, в том числе и Ушакова, славившегося своим крутым нравом, даже мысли не возникло прервать его. — Все дело в том, что в это славное училище меня перевели против воли, фактически приказали учиться теперь именно здесь. — Ужас начал слегка отпускать. — Лично я, в силу определенных обстоятельств, честно поступил в московский университет, учеба в котором меня полностью устраивает. Заявляю перед всем курсантским и преподавательским составом, что считаю свое нахождение в училище совершенно неуместным и сделаю все от себя зависящее, чтобы вернуться обратно на учебу в университет. — Ужас пропал, но у командования остался липкий страх. — Ваше превосходительство, это вся информация, которую я хотел до вас довести. Разрешите вернуться в строй?
— Р-разрешаю. — Губы Ушакова тряслись.
Молодой человек довольно-таки умело повернулся через плечо и зашагал к своему месту в строю.
— Разойтись. — Генерал нервно махнул рукой и потер грудь в области сердца.
* * *Всю дорогу до общежития я ловил на себе взгляды молодых людей, но вопросов, понятно, никто задавать не стал.
— Алексей, двадцать минут на душ, и выходим в столовую на завтрак, а после начинается учеба, — сообщил мне уже в коридоре мнущийся Зверев. — Или… ты не пойдешь?
— Пойду, Женя. — Я хлопнул его по плечу. — Надо же посмотреть, как у вас тут все организовано, раз уж такая оказия вышла. И не переживай, я постараюсь своим поведением твое отделение никак не подставлять, как и весь курс.
— Спасибо. — Он с благодарностью кивнул и побежал в сторону своей комнаты.
— Пойдем и мы…
* * *— Иваныч, я умываю руки. — Генерал Ушаков одним махом выпил бокал коньяка и устало откинулся на спинку кресла. — Мне правнуков еще понянчить хочется. Может, пока не поздно, рапорт об отставке написать? Или мне сейчас позвонят, и я этот рапорт и так напишу? Или позвонят тебе, и ты отвезешь меня в Бутырку?
Полковник Удовиченко ничего не ответил, он был занят тем, что разглядывал свой бокал на свет.
— Иваныч, чего молчишь?
— А чего говорить-то, Валерий Кузьмич? — поморщился полковник. — Поздно моим мнением интересоваться, надо было это утром делать.
— Это да, признаю… — вздохнул генерал. — Не прокатило, как обычно бывало. Лихая атака на позиции противника закончилась полным и законченным… провалом. Ты запись отправил?
— Отправил.
— И?..
— Пока тишина.
— Да и хер с ним! — Ушаков вяло махнул рукой. — Но гнев-то какой был, Иваныч! Похоже, слухи не врали. И характеристика тоже.
Удовиченко аж передернуло от еще свежих воспоминаний с плаца, да