Камень. Книга шестая стр. 75
— Не волнуйся, все будет нормально, — попытался я приободрить ее, но, судя по Вике, мои слова не сильно помогли.
Чем ниже мы спускались по лестнице, тем большее напряжение я чуял. И действительно:
— Вова, почему твои подчиненные не перекрыли весь квартал, а охраняют только этот особняк? — недовольным тоном спрашивала бабуля. — В этом доме, на секундочку, великий князь проживать изволит, который еще и будущий наследник престола! Можно еще и Пожарских в этот периметр включить, Михаил Николаевич против точно не будет. — И добавила уже чуть ли не ласково: — Вова, обещай мне подумать.
— Да, государыня, — ответил Михеев. — Я прикину варианты, но потребуются люди…
— Переговори
с отцом, скажи, что этот вопрос со мной согласован.
— Будет исполнено, государыня.
Я придержал Вику и остановился, решив послушать «начальственный разнос» в исполнении бабули до конца. И она продолжила:
— Прохор, — теперь настала очередь моего воспитателя, — ну ты же у нас великий специалист по всем этим диверсионным и противодиверсионным мероприятиям, так не стесняйся, подсказывай Вове пути решения проблем. И так у вас тут посторонние табунами шастают, даже вон послания в спальнях оставляют.
— Будет исполнено, государыня! — четко ответил воспитатель.
— Идем дальше. Почему не хватает мест для парковки? Я еще в прошлый свой приезд обратила внимание. Вы не думали выкупить соседние участки, а то у меня складывается впечатление, что внук в ближайшее время в Кремле жить не собирается… Да и Марии с Варварой здесь почему-то нравится.
— Работа ведется, — начал отчитываться Прохор. — К весне рассчитываем начать большую перепланировку. Но есть один нюанс, государыня…
— Говори.
— Этот особняк в личной собственности Алексея Александровича…
— Поняла. Ты разговаривал с ним на эту тему?
— Еще нет, государыня.
— Чего тянешь? Тебя-то он послушает в первую очередь, а затраты на выкуп соседних участков мы ему компенсируем, а можем и вообще сразу выдать требуемую сумму. Переговори с Алексеем, Прохор, и потом мне о результатах не забудь доложить. А почему я не вижу Кузьмина?
— Он под арестом, государыня. Еще одним…
— Воспитываешь? Молодец. А это что такое? — тон бабули изменился. — И почему я до сих пор не наблюдаю Трегубова?
Все, пора заканчивать этот произвол! Я продолжил спускаться по лестнице, а Вика пристроилась следом. Сцена, которую мы застали в гостиной, сразу мне не понравилась: нахмуренная бабуля вместе с Прохором и Владимиром Ивановичем разглядывала сделанную мной вчера вмятину с порванными обоями, а к ним подтягивались две любопытствующие валькирии. Бабуля даже на наше с Викой появление не среагировала, а просто повторила свои вопросы:
— Что это такое и где Трегубов?
Вот засада! Ведь обсуждали вчера с Прохором за ужином, что надо будет заказать новый диван со столиком и стульями, а порванные обои этим самым диваном временно и прикрыть!
— Трегубов сегодня выходной, государыня, — вздохнул Прохор, — а эти обои…
Пришло время вмешаться:
— Сегодня ночью порвал я, бабушка, — сказал и вздохнул еще горше воспитателя. — Пьяный был, в поворот не вписался. Вот и не успели подготовиться к вашему неожиданному, но очень приятному визиту. Вы баню еще не смотрели? Нет? Обещаю, к следующему разу все потемневшие полки будут заменены на светлые.
Если бабуля разулыбалась, то воспитатель нахмурился и сделал шаг вперед:
— Алексей Александрович!
— Брось, Прохор, — хмыкнула императрица. — Это внук меня так затейливо в