Каменная обезьяна стр. 103
к этому дело лишь косвенное отношение. Если хотите, оставляйте его. Но я не собираюсь получать за это шишки на свою голову.
— Вы принять правильное решение, — сказал Сонни Ли, обращаясь к Райму. — Я много помогать, Лоабан.
Подойдя к столу, он взял свой пистолет.
— Нет-нет-нет, — остановил его Деллрей. — Убери руки от этой игрушки.
— Эй, я есть полицейский, как вы.
— Нет, не ровняй себя со мной или кем-либо из присутствующих здесь. Никакого оружия.
— Ну ладно, ладно. Можешь пока что оставить себе мой пистолет, хейсе.
— Хейсе? — встрепенулся Деллрей. — Что такое «хейсе»?
— Это значит «черный». Эй, эй, не обижайся. Тут ничего плохой, ничего плохой.
— Ладно,
черт с тобой.
— Да-да. Конечно.
— Добро пожаловать на борт нашего корабля, Сонни, — сказал Райм.
Он взглянул на часы. Почти полдень. Прошло уже почти шесть часов с тех пор, как Призрак начал беспощадную охоту на спасшихся иммигрантов. Быть может, как раз сейчас он расправляется с очередной жертвой.
— Итак, принимаемся за улики, — решительно произнес криминалист.
— Ну да, ну да, — рассеянно ответил Ли. — Но сначала мне нужен сигарета. Ну, Лоабан, ты мне разрешить?
— Ладно, кури, — отрезал Райм. — Но только на улице. И ради бога, кто-нибудь проводите его.
Глава 14Ву Цидзен вытер жене пот со лба.
Та металась в горячке на матраце, положенном на полу спальни крохотной квартиры.
Комнаты на первом этаже находились в здании, стоящем в переулке неподалеку от Кэнел-стрит, в самом сердце Чайнатауна. Семью Ву поселил сюда агент, к которому иммигрантов направил Джимми Май, — не агент, а настоящий грабитель, сердито подумал Ву. Арендная плата оказалась непомерно высокой, как и комиссионные, затребованные юрким человечком. В квартире стояло зловоние, мебель практически отсутствовала, по полу смело разгуливали тараканы — даже сейчас, в рассеянном дневном свете, с трудом пробивающемся сквозь грязные окна.
Ву Цидзен беспокойно оглядел свою жену. Невыносимая головная боль, терзавшая Юн-Пин на борту «Дракона», сонливость, озноб — все то, что он списывал на морскую болезнь, осталось и после высадки на сушу. Несомненно, несчастная женщина страдала от чего-то другого.
Юн-Пин открыла остекленевшие от лихорадки глаза.
— Если я умру... — прошептала она.
— Ты не умрешь, — поспешно заверил ее муж.
Но Ву не смог бы сказать, верит ли сам в свои слова. Вспомнив доктора Суна, находившегося в трюме «Дракона», он пожалел о том, что не спросил его мнения относительно состояния жены. Врач лечил товарищей-иммигрантов от различных заболеваний, но Ву боялся, что он возьмет слишком дорого за осмотр Юн-Пин.
— Поспи, — строго приказал Ву. — Ты должна отдохнуть. Вот увидишь, тебе будет лучше. Почему бы тебе не поспать?
— Если я умру, ты должен будешь найти себе женщину. Чтобы она заботилась о наших детях.
— Ты будешь жить.
— Где мой сын? — спросила Юн-Пин.
— Лан в гостиной.
Выглянув в дверь, Ву увидел, что мальчик сидит на кушетке, а Цзинь-Мей развешивает белье на веревке, натянутой через комнату. Поселившись в квартире, вся семья по очереди вымылась в душе, а затем переоделась в чистую одежду, купленную Ву в магазине уцененных товаров на Кэнел-стрит. После завтрака — Юн-Пин даже не притронулась к еде — Цзинь-Мей усадила брата перед телевизором, а сама выстирала промокшую в соленой воде одежду в мойке на кухне. Именно эту одежду она сейчас и