Каменная обезьяна стр. 55
мы будем обязаны только самим себе». Он направил плот по кратчайшей прямой к берегу и дал полный газ, оставив позади плавающие в воде трупы и выброшенный с корабля мусор — плавучий надгробный камень, обозначивший могилы капитана Сена, его моряков и многих других, с кем Чанг успел сдружиться за последние недели.
* * *— Он взорвал корабль, — прошептал Лон Селитто. — О господи...
Телефонная трубка выпала у него из рук.
— Что? — переспросил потрясенный Гарольд Пибоди, стаскивая свои неуклюжие очки. — Он потопил корабль?
Детектив мрачно кивнул.
— О боже, нет, — пробормотал Деллрей.
Голова Линкольна Райма, одна из немногих частей тела, сохранившая подвижность, повернулась к грузному полицейскому. Потрясенный услышанным известием, криминалист почувствовал, как по всему его телу разлилась горячая волна — разумеется, это было лишь обманчивое ощущение.
Деллрей прекратил расхаживать по комнате, Пибоди и Коу переглянулись. Уставившись в желтый паркет, Селитто дослушал то, что ему говорили по телефону, затем поднял взгляд.
— Господи Иисусе, Линк, корабль утонул. Вместе со всеми, кто был на борту.
О нет, только не это...
— Береговая охрана не может сказать, что именно произошло, но акустики засекли подводный взрыв, а через десять минут «Дракон» исчез с экранов радаров.
— Жертвы есть?
— Никто не знает. Быстроходное судно находилось от корабля в нескольких милях. И сейчас ребята понятия не имеют, куда направляться, — «Дракон» не включил сигнал бедствия, который передавал бы точные координаты.
Райм уставился на карту Лонг-Айленда. Восточная оконечность острова расщеплялась подобно рыбьему хвосту. Взгляд криминалиста остановился на красном значке, отмечавшем приблизительное местонахождение «Дракона».
— Как далеко он был от берега?
— Приблизительно в миле.
Живой ум Райма перебрал полдесятка возможных сценариев того, что произойдет, когда береговая охрана остановит «Дракон Фучжоу», как оптимистических, так и приводящих к гибели людей. Задержание преступника — это компромисс; можно минимизировать риск, но полностью исключить его нельзя. Но утопить всех, находившихся на борту корабля? Ни в чем неповинных людей, маленьких детей? Нет, такое
даже не приходило Райму в голову.
Господи! Он лежал на своей кровати стоимостью 3000 долларов, сделанной по последнему слову медицинской техники, и слушал обсуждение проблемы установления местонахождения Призрака, словно это была увлекательная логическая игра на званом вечере. А затем пришел к своим заключениям и с легкостью предложил решение.
И успокоился на этом — не попытавшись подумать на шаг вперед, не предположив, что над иммигрантами может нависнуть смертельная опасность.
«Нелегалов зовут исчезнувшими — если они пытаются обмануть змеиную голову, их убивают. Если жалуются, их убивают. Они просто исчезают бесследно».
Линкольн Райм испытывал яростное недовольство собой. Ему было известно, какой опасный человек Призрак; он должен был предугадать такой страшный поворот событий. Закрыв на мгновение глаза, Райм попытался избавиться от тяжелого груза, легшего ему на душу. «Забудь о мертвых», — частенько говорил он себе и экспертам-криминалистам, работавшим вместе с ним. И вот сейчас Райм беззвучно повторил это приказание. Но он не мог забыть этих людей — этих несчастных иммигрантов. Затопление «Дракона» выходило за рамки обычного преступления. Эти погибшие были не трупами на месте преступления, на чьи остекленевшие глаза и жуткие оскалы криминалист учится не обращать внимания, чтобы иметь возможность делать свое дело. Сейчас, как считал Райм, из-за него погибли целые семьи.
Райм думал, что