Каменный город стр. 16
Холт.
— Нет-нет-нет. Очень жаль. Корабль не прилетит. На следующей неделе, вчера, никогда. Понимаете? И работы у вас нет. Корабль полон. Вы никогда не попадете на космодром без работы.
Холт снова шагнул вперед и остановятся с другой стороны конторки.
— Корабля на следующей неделе не будет?
Лисюган покачал головой.
— Нет. Корабля людей не будет.
— Тогда какой-нибудь другой. Я готов работать на уллов, на даньлайцев, на седрийцев. Я говорил вам. Я знаю прыжковые пушки, разбираюсь в других двигателях. Помните? У меня есть квалификация.
Даньлай склонил голову набок. Может, Холт уже видел это движение? Может, уже разговаривал с этим даньлаем?
— Да, но работы нет.
Холт пошел к двери.
— Постойте, — приказал лисюган.
Холт повернулся.
— Корабля людей на следующей неделе не будет, — сказал даньлай. — Не будет, не будет, не будет, — пропел он. А потом перестал петь. — Корабль людей сейчас!
Холт выпрямился.
— Сейчас?! Вы хотите сказать, что сейчас на космодроме есть корабль людей?
Даньлай энергично кивнул.
— Работу, дайте мне работу! — отчаянно взмолился Холт. — Черт подери!
— Да. Да, Работу для вас, для вас работу. — Лисюган прикоснулся к конторке, открылся ящичек, и он вытянул оттуда лист серебристой металлической фольги и голубую пластмассовую палочку. — Ваше имя?
— Майкл Холт.
— О! — Лисюган положил палочку, вернул металлический лист в ящик и рявкнул:
— Нет
работы!
— Нет?
— Нельзя работать сразу на двух кораблях, — заявил даньлай.
— На двух?
Конторский лис кивнул.
— Холт работает на «Пегасе».
У Холта задрожали руки.
— Проклятье, — сказал он. — Проклятье!
Даньлай засмеялся.
— Вы возьмете работу?
— На «Пегасе»?
Утвердительный кивок.
— Значит, вы пропустите меня за стены? На космодром?
Лисюган снова кивнул.
— Да, — сказал Холт. — Да!
— Имя?
— Майкл Холт.
— Раса?
— Человек.
— Место рождения?
— Планета Имир.
Наступила короткая пауза. Даньлай сидел сложа руки и смотрел на Холта. Потом он вдруг снова открыл ящичек, достал кусок старого пергамента, рассыпавшегося под руками, и снова взял палочку.
— Имя? — спросил он. Процедура повторилась сначала. Когда даньлай кончил писать, он отдал бумагу Холту. От нее отлетали хлопья, и он старался держать ее с крайней осторожностью. Каракули казались абсолютно бессмысленными.
— И охранники меня пропустят? — недоверчиво спросил Холт. — На космодром? К «Пегасу»?
Даньлай кивнул. Холт повернулся и стремглав бросился к двери.
— Стойте! — гавкнул лисюган.
Холт замер на месте.
— Что? — почти прорычал он сквозь зубы, кипя от ярости.
— Одна формальность.
— Какая?
— Пропуск на космодром должен быть подписан. — Даньлай ощерился улыбкой. — Да-да, подписан вашим капитаном.
Наступила гробовая тишина. Холт смял пожелтевшую бумагу, кусочки посыпались на пол. А потом он быстро и молча набросился на конторщика.
Даньлай успел только отрывисто тявкнуть, и Холт сдавил его горло. Тонкие шестипалые руки бессильно хватали воздух. Холт тряхнул даньлая и сломал ему шею. Он держал в руках дряблый мешок рыжеватого меха.
Холт долго стоял, не отпуская рук, со стиснутыми зубами. Потом медленно разжал пальцы, и труп даньлая, завалившись назад, опрокинул стул.
Перед Холтом вспыхнула картина: ветролом.
Он бросился бежать.
На «Пегасе» имелись и обычные двигатели — на случай, если откажет прыжковый. Стены двигательного отсека представляли собой знакомое сочетание голого металла и панелей компьютера. Даньлайская пушка — длинный цилиндр из металлизированного стекла, с туловище человека в диаметре, стоял в центре, прикрепленный к станине. Цилиндр был до половины наполнен вязкой жидкостью; всякий