Камера смертников. Последние минуты стр. 40
мой дублер, когда он нужен?»
Патрик Найт пообещал, что на кушетке расскажет анекдот по выбору публики. Его друг написал об этом в социальной сети и получил сотни предложений. Один репортер спросил меня, не приму ли и я участие в развлечении, а я сказала: «Мы относимся к происходящему очень серьезно, поэтому никаких шуточек». А у Найта, видимо, был страх перед публикой, потому что он вовсе не шутил, пребывал в ступоре и заявил, что никакой он не Патрик Найт.
Некоторые испытывали успокоение. В тюрьме я познакомилась с байкером по имени Рэндалл Хафдал; он ходил по тем же барам в Галвестоне,
что и я, но на свободе наши пути ни разу не пересеклись. Мне нравилось поболтать с ним о родных местах. В тюрьме он наколол себе изображения мотоциклов – невероятно сложные и точные. Хафдал уж, несомненно, был человеком получше, чем Мартин Роблс, у которого на плече красовалась татуировка демона, выедающего мозг Иисуса. Хафдал позволил мне сфотографировать татуировки, чтобы адвокат мог переслать фото его дочери. А адвокат показал мне фото маленьких деревянных мотоциклов, которые Хафдал вырезал в отделении смертников. Для него – кочевника по натуре – жизнь взаперти стала адом, и он сам желал уйти.
Есть такой техасский певец Роберт Эрл Кин; его «визитная карточка» – песня «Дорога длится вечно». Она о человеке, убившем копа и приговоренном к смерти, – именно такое случилось с Хафдалом: в 1985 году он застрелил полицейского в Амарилло и через семнадцать лет был казнен. Он процитировал эту песню, когда лежал в камере смерти. «Дорога длится вечно, и праздник – навсегда! Даешь рок-н-ролл!» Много лет Хафдал просидел в тесной камере, как птица в клетке. И вот пришла смерть, и он был счастлив освободиться.
Как-то я слишком засиделся на этой вечеринке. Прежде чем уйду, хочу вам всем сказать:
Закопайте поглубже, когда умру,
Хочу с наушниками быть в гробу,
И еще поставьте колонки в ногах,
А потом рок-н-роллом меня – шарах!
Увидимся когда-нибудь в лучшем мире. Я – все, начальник.
Наверное, самое бессмысленное предсмертное заявление я слышала от Монти Делка, который в 1986 году застрелил в Крокетте человека и был одним из самых известных заключенных-смертников. Он не желал мыться, мазался собственными экскрементами и его пришлось отсаживать от других заключенных – так отвратительно от него воняло. Еще Делк заявил, что ему 129 лет, что он бывший командир подводной лодки, бывший президент Кении и его уже 150 раз убивали. Тюремные психиатры сочли его симулянтом. Я в этом не очень разбираюсь. Например, Джонни Перри осудили за изнасилование и убийство, но казни он избежал, поскольку был признан умственно отсталым. Говорили, что он не умеет читать и писать, хотя он меня как-то спросил: «Читали про меня в “Ток”? Отличная статья». Я спросила: «А вы читали?» Он спохватился: «Нет, я тут попросил кое-кого».
До самой своей казни в 2002 году Делк отказывался мыться. Охранники пытались подкупить его «Кока-колой». «Кока-колу» он взял, но все мытье ограничилось стоянием под душем и ожидаемого эффекта не принесло. Его последние слова: «Вы не в Америке. Это остров Барбадос. Люди увидят, что вы делаете». На мой взгляд, Делк изо всех сил старался казаться сумасшедшим. Когда он окончил