Камера смертников. Последние минуты стр. 93
вступала в дискуссии по поводу смертной казни с людьми, для которых она была лишь абстрактным понятием. Однако если раньше, работая в тюремной системе, я считала этот вопрос для себя трудным, то убийство моей падчерицы все для меня прояснило. Некоторые виденные мной казни я расценивала как несправедливые, некоторые вообще предпочла бы не видеть, но считаю, что иногда такая мера – заслуженное наказание для того, кто отнял чужую жизнь. И если у кого-то хватит смелости выйти и заявить, что смертная казнь – неправильно, то я охотно сообщу им свое мнение по этому вопросу и объясню, почему они ошибаются. Если бы кто-то убил их семнадцатилетнюю дочь выстрелом в лицо, как бы они смирились с тем, что убийце сохранили жизнь? Я-то по собственному опыту знаю: такую пощечину принять нелегко.
Когда я думаю, что на том все и кончилось, то вдруг начинаю плакать над чем-то совершенно безобидным. Пошла посмотреть «Убийство в Восточном экспрессе» – одно из моих любимых произведений Агаты Кристи – и расплакалась прямо в кинотеатре. Ну над чем, спрашивается, можно плакать, глядя фильм по Кристи? Посмотрев эту новую экранизацию, я поняла, что часто одно убийство приносит огромные разрушения: хотя хоронят одного человека, кончилась не только его жизнь. Ведь именно так случилось, когда убили мою падчерицу:
мой муж не смог после этого оправиться. Я его любила, но он стал другим. Вскоре после смерти Кристины он пристрастился к наркотикам, чего я не могла вынести. Мы быстро развелись и больше никогда не виделись.
В тот вечер, вернувшись домой после кино, я открыла ноутбук и стала писать письмо человеку, убившему дочь моего теперь уже бывшего мужа. Я хотела, чтобы он знал: он убил не только девушку, но и душу ее отца. А из-за чего? Из-за какой-то паршивой травы. Письмо я не отправила, даже не дописала, – подумала, что убийце все это без разницы.
Примерно тогда же я получила сообщение в «Фейсбуке» от подруги одного заключенного, на казни которого присутствовала. Я его плохо запомнила, и мне пришлось достать свои записи, чтобы освежить память. Его приговорили к смерти за угон машины и убийство в 1992 году в Хьюстоне. Ему тогда было девятнадцать лет. В новостях приводили слова, сказанные дочерью убитого: она потеряла сразу обоих родителей, потому что ее мать навсегда впала в глубочайшую депрессию. Сообщение в «Фейсбуке» напомнило мне, что казнь преступника тоже изменила жизнь его семьи и друзей. Они никого не убивали, но теперь они у всех на виду, все их обсуждают, словно они и сами преступники. И они тоже потеряли близкого человека.
Сообщение было такое:
Пишу вам в надежде, что вы облегчите мне душу. Думаю, вы видели казнь дорогого мне человека. Мы были знакомы с двенадцати лет. Мне просто хотелось убедиться, что он умер быстро и не мучился. Я его по-прежнему люблю. Надеюсь, вы ответите. Его звали Уилли Марсел Шеннон, номер 999086. Казнен 8 ноября 2006 года.
Если вы не ответите, я не обижусь. Спасибо вам, и сохрани вас Бог.
Я написала девушке Шеннона, что он умер быстро и не мучился. Я уже много лет всем так пишу – просто лег и уснул. Еще написала, что на кушетке он улыбался, обещал попросить прощения