Библиотека

Камера смертников. Последние минуты стр. 96

Размер шрифта
-
+
Тема

могла представить мир, в котором его нет, да, впрочем, и не пыталась. Жила, как и раньше, звонила ему время от времени, посылала смешные эсэмэски. Много лет он шутил, что печенка у него – как копченая устрица, и теперь я мигом напомнила ему, что он был прав. По словам Марианны, в больнице он все время требовал неподходящей еды; я ему написала: больница, мол, – не отделение смертников, и нечего там заказывать омлет из двенадцати яиц, три свиные котлеты, полкило мороженого и чизбургер. Он мне как-то написал: «Лучше б я не пил, а баловался травкой» – прямо название для альбома в стиле кантри.

Ларри

не особенно расстроило, что ему пришлось продать автомобиль – японца с форсированным двигателем; зато он сильно разволновался из-за этой книги и все боялся, как бы мы не забыли упомянуть о чем-то интересном. Он даже название придумал: «День без казни – прожит даром». Шутка, разумеется. У него еще хватило сил пустить несколько шпилек в адрес Департамента: он, мол, надеется дожить до того времени, когда Джейсон Кларк останется без работы и откроет бизнес по торговле драгметаллами – будет собирать пивные банки вдоль трассы.

Ларри делалось все хуже, а я этого не знала. Иногда он мог обмолвиться, что ему плоховато, но правду мне говорила только Марианна. В марте 2017 года я приехала к нему домой, в Остин. Ларри ужасно исхудал и буквально тонул в своей фланелевой рубашке. Он был прикован к инвалидному креслу, ходить уже не мог. Голос, когда-то громкий и ясный, теперь стал как шепот. Несколько часов мы с ним говорили о казнях, и я записывала его мысли и воспоминания. Меж тем стрелка часов неумолимо приближалась к моменту прощания, и прощания, скорее всего, последнего.

Я крепилась целый день, пока не собралась уходить, но, обняв Ларри, не могла сдержать слез. Когда я рыдала у него на плече, он просто сказал: «Ты всегда была доброй девочкой». И я уехала. Опять получала письма, но все реже и реже. Потом он вообще перестал отвечать.

Ларри прожил еще два месяца – он уже почти не приходил в себя, – и умер в июне.

Поминальный обед состоялся в жаркий полдень в центре пригорода Остина, где жил Ларри. Мы с друзьями Марианны устроили прием, пришли десятки людей, принесли разные закуски, десерты и, конечно, пиво и вино. Все было просто, Ларри бы понравилось. Марианна, их с Ларри дети – Келли и Кевин, – старые друзья и сослуживцы, несколько репортеров, которым удалось урвать время от работы, чтобы отдать дань памяти Ларри.

Мы делились воспоминаниями.

Старый приятель Ларри, снимавший с ним жилье еще в холостяцкие времена, рассказал, как их четыре или пять раз выгоняли из квартиры за всякого рода фокусы Ларри. Однажды, когда Ларри наливал себе ванну, явились две красотки с нижнего этажа и пригласили выпить. Когда он вернулся, его и товарища мокрые пожитки валялись на газоне перед домом вместе с уведомлением о выселении.

Потом настала моя очередь. Я рассказала, как Ларри отправил меня в коридор с голыми заключенными, как заставил есть тюремные батончики, как называл меня «Мелким Ларри» и поднимал на смех из-за моего прискорбно малого словарного запаса. И как только я разговорилась, голос у меня вдруг задрожал, как тогда, в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.