Камышовый кот Иван Иванович стр. 77
губы и беря чашку с чаем, спросил Фёдор.
— Меня зовут, не удивляйся, Иоанна Ивановна. Вообще-то ещё правильней — Иоанна Иоанновна, но уж я терплю, даже когда Анной-Ванной зовут, отзываюсь. Имя такое старинное — Иоанна, женский вариант имени Иоанн. И Жанна, и Анна — всё из этого же гнезда… Запомни: Иоанна Ивановна, тебе же моим студентом быть, я ведь преподаватель…
…Федя, как заворожённый, слушал бархатный голос этой странной и столь доброжелательной к нему красавицы, и в голове его мелькали отрывки и осколки познаний и сведений, вычитанных им в последние годы из множества старых и только что изданных книг и брошюрок: «Метампсихоз… Переселение душ! Паранормальное явление… Реинкарнация… Нет, просто чертовщина какая-то, прости, Господи, это, наверно, просто психоз у меня начался, переутомление, ведь недели две последних только и делал, что готовился…» И Федя опять вздрогнул, заметив, что в густой и длинной — и совершенно шоколадного цвета! — гриве волос этой женщины, залитой солнечным светом, золотятся несколько светлых полосок…
— Ну что же это ты, Фёдор Иванович Брянцев, никак в себя не придёшь?! — вновь ободряюще зазвучал её голос. — Эх, талабские, знаю я вас, у нас несколько ваших учились! студенты хорошие, настырные, работяги, чувствуется, отменные — а вот как, например, в деканат пойти, ну, там, заявление на повышенную стипендию написать — не заставишь вас ни в какую, робеете, как детсадовцы, то ли стесняетесь… Вот тебе заявление, подписывай, да ещё вот я сейчас тебе направление в общагу напишу, отдыхай сегодня, первый экзамен-то уже через два дня. И не волнуйся, поступишь…
…И только когда Федя Брянцев, уже со студенческим билетом в кармане, вылез из автобуса в Старом Бору и увидел вновь свою родную деревню, в него накрепко вселилось чувство уверенности в том, что всё произошедшее с ним — произошло правильно. Что он выбрал — или судьба выбрала ему — именно тот путь, по которому он и должен идти. Более того, он ощутил, что иначе и не могло быть.
Правда, в связи с той странной и прекрасной женщиной в приёмной комиссии Фёдору пришлось испытать ещё одно потрясение, через несколько месяцев, когда он приехал в царскосельский аграрный вуз послушать установочные лекции. Не увидев ни в первый, ни во второй день эту преподавательницу, он спросил в деканате, где и когда можно повидать Иоанну Ивановну. На него посмотрели как-то странно и недоверчиво, и он повторил свой вопрос, описав внешность этой дамы. Тогда ему жёстко было отвечено, что и летом в приёмной комиссии такая сотрудница не работала, и вообще среди преподавательского состава человек с таким именем-отчеством никогда не числился! Не числилась такая…
Но размышлять над этим новым и уже действительно мистическим обстоятельством было выше сил студента-заочника из деревни Старый Бор. Младший Брянцев всем своим существом ощутил: если он задумается об этом — свихнётся. И он отодвинул всё, произошедшее с ним тем летним днём в самые дальние недра своей памяти и души.
Так появился в агрофирме «Старый Бор» юный помощник агронома и заочник сельхозакадемии. Правда, в последнее время он занят ещё и осуществлением заветной своей мечты — созданием конефермы, по каковому поводу у него чуть не каждодневно происходят бурные баталии с руководством хозяйства. А, поскольку