Канарский вариант стр. 150
- обронил Одинцов в сторону Лены, умело обыскивая арестантов и отбрасывая в сторону швейцарские офицерские ножи и бумажники. Кивнув на ножи, заметил Володину: - Откуда, интересно, моду переняли? От црушников? Их ведь стандартный причиндал…
– А ты грамотей, - пропыхтел короткопалый, уткнувшийся носом в ворс ковра.
– И тебя это, чувствую, не радует, - произнес Володин, перетягивая пленникам запястья надежными и грамотными морскими узлами.
– Ты где так канаты вязать научился? - поинтересовался у него злобным голосом сиплый. - Ослабь, гад, больно…
– Потерпишь. А за «гада» могу тебе показать, как делать петлю для висельника.
Протянув напарнику «глок», Одинцов, уцепившись в короткий бобрик волос сиплого, резким рывком приподнял взвывшего от боли бандита на колени.
– Сейчас двигаем в подвал, там сегодня у тебя ночлег, - пояснил миролюбиво. - Ну, подъем!
Бандитов следовало по одиночке подвергнуть жесткой психологической обработке. Технологию обработки полковник знал досконально.
На лестнице гнусавый выказал неподчинение приказу, попытавшись оказать сопротивление конвоиру, но, получив ошеломляющий удар в печень, мгновенно присмирел.
Припоминая уроки Володина, Сергей, подтянув лодыжки бандита к его завернутым за спину запястьям, увязал дополнительный «простой штык», обычно применяющийся в морской практике для крепления швартовов за рымы.
После, не без удовлетворения оглядев кряхтящий куль, вернулся в гостиную, где, хмуро уставившись на немигающий зрачок пистолета, сидел в коленопреклоненной позе посередине ковра короткопалый.
– Итак, продолжим, - деловито обратился к нему Одинцов. - Ребята вы, думаю, ушлые, сообразительные, а потому надеюсь на взаимопонимание и логику… Или обольщаюсь?
– Надеяться не вредно, - донесся надменный ответ.
– Ты зря огрызаешься, - укорил его Одинцов. - Мы же теперь партнеры, понимаешь? И у нас общая задача: вернуть сюда Веру.
– Как я ее тебе…
– Ты можешь ее вернуть, - с нажимом произнес Одинцов. - И сейчас, не сходя с места, мы вместе начнем думать, как это осуществить. Более того, плодотворный мыслительный процесс в предложенном направлении в первую очередь необходим тебе самому. И касается он твоих насущных интересов, потому что при отрицательном результате мы закопаем вашу парочку живьем в песок. Это я тебе твердо и конкретно обещаю. Очень твердо и очень конкретно. И своей тяжкой смертью ты загладишь, поверь, все прежние грехи, я уж постараюсь. Но грехов у тебя наверняка много, а потому в деле заглаживания придется оказать тебе помощь в виде имеющегося утюга системы «Филипс». Снабженного отпаривателем. Помнишь такую рэкетирскую рекламу: «Изменим жизнь к лучшему»?
– Ребята, - сказал короткопалый неожиданно дрогнувшим голосом, уяснив, видимо, несомненную реальность угроз. - Ребята… но что мы можем? Нам приказали… Ну мы, ясное дело…
– Это ты потом
своим авторитетам заправлять будешь, - перебил его Одинцов. - А пока еще раз предлагаю начать совместный мыслительный процесс. Или предложение отвергается?
– Не, почему же…
Через два часа, уместив и второго бандита в подвале, Одинцов, Лена и Игорь прослушивали записанный на пленку разговор короткопалого с его боссом в Москве:
– Антон Михайлович, все в полном ажуре! Бабки сняли налом, пока там эти переводы, мура всякая финансовая…
– Как девка?
– Кошелка с пониманием, как шелковая… но только накладочка с хибарой выходит, без этой сучки - н-ну, этой…
– Понятно-понятно.
– В общем, без нее - непротык. И кстати, там еще часть денег на ней…
– Что предлагаешь?