Канатоходец стр. 136
за дело. К тебе это не имеет отношения до тех пор, пока ты выполняешь приказы — мои приказы. Если Торнтон попытается приказывать тебе, отсылай его ко мне.
— Хорошо.
— И еще о Торнтоне, — добродушно продолжал Кэри. — Он подблюдок — словечко, достойное Льюиса Кэрролла. Оно означает помесь ублюдка с подлецом. Поэтому в присутствии Торнтона ни слова о нашей операции: это мой приказ.
— Даже если он прямо спросит меня об этом?
— Отсылай его ко мне, — повторил Кэри. — Неприятности тебе не грозят. Я знаю, что он очень влиятелен, а ты всего лишь мелкий служащий, но не забывай о том, что ты служишь в другом департаменте. Если он попытается надавить на тебя, можешь вежливо послать его к чертовой матери, а я тебя прикрою, — Кэри улыбнулся. — А меня прикроет Линг, так что тебе обеспечена поддержка до самого верха.
— Все ясно, — с облегчением сказал Армстронг.
Кэри коротко кивнул.
— Отлично. Отправляйся к Торнтону, а я зайду к нашему научному светилу.
* * *Человек, которого Кэри назвал научным светилом, был сэром Чарльзом Гастингсом, руководителем федеральной лаборатории, известным физиком. Кэри, с пренебрежением, относившийся ко всем ученым, обращался с ним без всякого лицеприятия и почтения. Сэр Чарльз, обладавший известным чувством юмора, находил эту манеру оригинальной.
— Каков результат? — без обиняков спросил Кэри, входя в комнату.
Сэр Чарльз отложил в сторону стопку бумаг.
— Ответ недвусмысленный. Вот решающий документ: в нем доктор Меррикен обрисовывает идею в общих чертах и развивает ее весьма интересными способами. Как вы, наверное, уже знаете, понятие скользящего угла применяется в современных рентгеновских телескопах, но Меррикен значительно усовершенствовал эту концепцию — довольно странно, учитывая давность работы.
Сэр Чарльз немного помолчал, отдавая дань уважения гениальному предшественнику.
— Меррикен не только разработал теорию, но и приспособил ее для лабораторных испытаний, — продолжал он. — Вот перечень тестов с совершенно поразительными результатами. В первом же тесте ему удалось добиться 25-процентного отражения прямого пучка.
— Минутку, — быстро сказал Кэри. — Как это соотносится с достижениями современной науки?
Сэр Чарльз коротко хохотнул.
— Не идет абсолютно ни в какое сравнение. Кроме всего прочего, это произведет революцию в рентгеновской астрономии: появится возможность создавать рентгеновские линзы с огромной разрешающей способностью. Но это был лишь первый из тестов Меррикена, в заключительной серии он добился значительно лучших результатов, и это при том, что его аппаратура была далека от современных стандартов.
Кэри вынул изо рта потухшую трубку.
— Следовательно, если мы соберем команду ученых, дадим им уйму денег и достаточно времени, то сможем углубить разработки Меррикена? Вы согласны с этим, сэр Чарльз?
— Разумеется, согласен. Здесь нет ничего
противоречащего законам физики, все сводится к инженерным вопросам — вопросам тонкой инженерии, заметьте, но не более того, — он развел руками. — Теперь проблема рентгеновского лазера переместилась из области теории в область практики.
Кэри указал черенком трубки на бумаги, лежавшие на столе.
— Есть еще что-нибудь ценное?
Сэр Чарльз покачал головой.
— Ничего. Это, к примеру… — он вытащил тетрадь в твердой картонной обложке. — Это серия расчетов по ядерному делению. Достаточно примитивно и полностью бесполезно, — в его голосе сквозило пренебрежение. — Остальное в том же духе.
— Спасибо, сэр Чарльз, — Кэри помедлил. — Буду очень признателен, если вы останетесь в этой комнате до моего прихода. Я вернусь через