Канатоходец стр. 91
— Вот наши пропуска. Проверьте их.
Хуовинен взял корочки и тщательно изучил их, вытащив для сравнения свой собственный пропуск.
— Отлично, — наконец сказал он. — Хорошая работа. Но они новые — слишком чистые.
— Мы замусолим их, — пообещал Кэри.
— В сущности, это не имеет значения, — Хуовинен пожал плечами. — Пограничников уже блевать тянет от этих пропусков, так что все будет о'кей.
— Надеюсь, — сухо сказал Кэри.
Лэсси Виртанен поднял свою стопку.
— Значит, решено. Не знаю, чем вы собираетесь там заниматься, мистер, зато знаю, что русским это ничего хорошего не сулит. Kippis! — он залпом выпил водку.
Кэри и Армстронг тоже выпили, и Виртанен тут же снова наполнил стопки. Армстронг обвел взглядом комнату, заметил фотографию, стоявшую на секретере, и отодвинул стул, чтобы получше ее разглядеть. Проследив за его взглядом, Лэсси хохотнул и поднялся с места.
— Вторая мировая, — сказал он. — В те дни я был парень что надо.
Он взял фотографию и протянул ее Армстронгу. На фотографии молодой Лэсси Виртанен стоял перед истребителем, украшенным свастикой.
— Мой «мессершмитт» — с гордостью произнес Виртанен. — На этой машине я сбил шестерых русских ублюдков.
— Вот как? — вежливо заметил Армстронг.
— Отличное было времечко, — продолжал Виртанен. — Но, Бог ты мой, что у нас была за авиация! Мы летали на любых самолетах. Американские «Брюстеры» и «Хоуки», британские «Бленхеймы» и «Гладиаторы», германские «Фоккеры» и «Дорнье», итальянские «Фиаты», французские «Морен-Солнье», даже русские «Поликарповы». Немцы захватили несколько штук на Украине и переправили нам. Эти немцы, между нами говоря, тоже оказались ненадежными скотами. И с этой сумасшедшей разношерстной авиацией мы все-таки удерживали русских до конца.
Он похлопал себя по ноге.
— Я получил свое в 1944 году — меня сбили над Раисало. Четверо против одного. Приземлился за линией фронта, но выбрался к своим с пулей в ноге, обошел все русские патрули. Да, было время! Ваше здоровье!
Кэри и Армстронг уехали поздно вечером, выслушав длинный монолог Виртанена о военных приключениях, то и дело прерываемый новыми стопками водки. Наконец все кончилось. Усевшись за руль, Армстронг красноречиво взглянул на Кэри.
— Знаю, — глухо сказал Кэри. — Пьяные, опустившиеся люди. Неудивительно, что они топчутся на одном месте.
— Этот человек живет в прошлом, — сказал Армстронг.
— В Финляндии таких множество — эти люди никогда и не жили по-настоящему после войны. Ладно, черт с ними, с Виртаненами, все равно они остаются здесь. Нам придется рассчитывать на Хуовинена.
— Он так торопился разделаться с деловой частью, как будто ему не терпелось поскорее напиться, — холодно заметил Армстронг.
— Знаю, но других людей у нас нет, — Кэри вытащил трубку. — Интересно, как идут дела у Маккриди и у остальной компании на севере? Вряд ли им сейчас хуже, чем нам.
Глава 26
— Я устал, — сказал Хардинг. — Хотя вряд ли смогу заснуть.
Денисон очистил от камней узкую полоску земли, чтобы раскатать на ней спальный мешок.
— Почему? — спросил он, прихлопнув комара.
— Не могу привыкнуть к тому, что ночью светло, как днем.
Денисон усмехнулся.
— Почему бы вам не прописать себе снотворное?
— Пожалуй, — Хардинг вырвал кустик травы и отбросил его в сторону. — Как вы спали эти дни?
— Неплохо.
— Снов много видели?
— Наверное, но ничего не помню. А что?
Хардинг улыбнулся.
— Как-никак стараниями этой крошки я отныне ваш персональный врач, — он кивнул