КАНИКУЛЫ В АРИЗОНЕ стр. 25
смолк.
Внезапная боль пронизала ее голову. Пейдж сжала виски. Отец. Флагстаф. Он собирался ехать во Флагстаф в отпуск. Поехал? Должно быть, раз она решила присоединиться к нему. Но с какой стати?
– Если отец во Флагстафе, я не понимаю, зачем мне тоже быть там. Как можно оставлять клинику без присмотра?
Она помотала головой.
– Что-то не сходятся концы с концами. Все бессмысленно. – И твердо посмотрела в глаза Хоку. – Скажи, сколько времени мы знакомы?
Хок невозмутимо ответил:
– Самую малость.
Она уставилась на него в ужасе и смятении. Хок ждал логического вывода. Но ход ее мысли был непредсказуем.
– Не могу поверить. Я сбежала с человеком, которого едва знаю.
Вот это вираж! Попробуй-ка теперь выпутаться. И что ты теперь ей скажешь?
Она рассеянно помешивала варево в котелке и бормотала себе под нос:
– Наверное, у меня был жуткий стресс. Столько лет постоянного напряжения в клинике – и я не выдержала.
Она взглянула на него:
– Я случайно не носилась с воплем по улицам, когда ты увидел меня? Он засмеялся.
– Давай без обиняков, – продолжала она. – Если я задам вопрос, ответишь прямо?
Она обошла костер и села у Хока в ногах.
Давай. И тогда конец шарадам. Самое время.
Она смотрела на него с отчаянной решимостью.
– Это я предложила пожениться? Сбитый с толку выражением ее лица, токами, исходящими от ее тела, он медленно покачал головой.
– Слава Богу!
Со вздохом облегчения она бросилась ему на шею. Завтрак был забыт. Хок очутился на траве. Глядя на него сверху, Пейдж говорила:
– До чего же я переволновалась, Хок. Никогда меня не интересовали всякие шуры-муры. Не было ни времени, ни охоты. И вдруг я подумала, что ты сейчас скажешь, что это я затеяла наш роман.
Она гляделась в его черные глаза и видела в них свое отражение.
– Я так рада, что тебе хватило безрассудства сделать предложение женщине, с которой ты едва познакомился, и что я сумела потерять голову и ответить «да».
На этих последних словах она поцеловала его, еще раз доказав, какая она прилежная ученица. Завладев его нижней губой, ее губы двинулись выше, а руки нежно гуляли по всему пространству груди.
Хок обнял ее. Где-то в глубине его сознания барабаны били тревогу, но он повиновался инстинкту более древнему, чем сознание. Он прижал к себе Пейдж, чья грудь доверчиво выглянула в открытый ворот блузы. И когда он в первый раз, обмирая, тронул ее, Пейдж задрожала всем телом, как стрела, попавшая и цель. Одна за другой падали те окопы, которые Хок наложил на себя. Ей так хорошо было в его руках – будто они росли из одного корня.
Но тут запахло горелым.
Хок осторожно перекатил Пейдж на траву и встал. Горел их завтрак. Котелки удалось спасти, однако их содержимое – нет.
– Урок первый, юная леди. Повар не должен отлучаться с кухни, когда готовит.
Пейдж лежала на спине, едва дыша, и наблюдала, как Хок заново принимается за стряпню. Отдышавшись, она попыталась осмыслить полученную информацию. Чинная, уравновешенная Пейдж Уинстон, давшая клятву верности педиатрической клинике, выкинула такой номер: встретила лихого красавца, бросила все и сбежала с ним.
Интересно, отец знает? И сколько же времени мы женаты? Уж не медовый ли