Каникулы Вершинина-младшего стр. 74
плеча, она даже головы не повернула, а только склонила ее вбок и чуть прижала его руку маленьким розовым ухом. И снова занялась своим делом. А чего еще надо? Лешке — ничего не надо.
Соня перестала хлюпать носом, мощно уперлась коленом в крышку чемодана и застегнула его.
— А ты свой уложил? И не свисти, пожалуйста, на дорогу — плохая примета.
— Вот еще, — фыркнул Лешка. — Комсомольский руководитель, а в приметы веришь.
— Как ты сказал? — вдруг радостно спросила Соня.
— Чего — как? Я говорю, неприлично тебе верить в бабушкины сказки.
Соня бурно стиснула Лешку в объятиях и запечатлела звучный поцелуй на его щеке.
— Спасибо, малыш! — снова хлюпнула она носом. — За то, что сказал мне «ты». Вроде как своей…
Лешка вытер щеку. Безнадежны эти взрослые. Что он — «выкать» ей должен, если она ему без пяти минут сестра?
— Ну, так я и тебе скажу кое-что хорошее, — вспомнила Соня. — Я тебе письмо из района привезла от Паши Мойсенович. Она говорила, что ты забыл какие-то тетради.
Лешка удрал на кухню с тугим бумажным свертком. В нем под газетной оберткой лежала записка.
«Добрый день, Леша, извини, если с ошибками. Посылаю свои тетради с лагерной школы, ты их спрашивал, а потом забыл. Варька говорит спасибо за самолеты, что научил его делать, и посылает два креста, только зачем они тебе, если фашистские. Ну тебе лучше знать, ты умный. Ваня уже работает в колхозе, скоро мы к нему переедем, и, если захочешь написать, адрес: колхоз «Партизанская слава». Ну и все пока. Оставайся здоровый. Твоя знакомая пионерка Прасковья Мойсенович».
— …Все правильно, — бормотал Лешка, запихивая тетради в свой обшарпанный чемоданчик. — Зачем разные там слова? «Оставайся здоровый», и все… Хотя, конечно, не лопнула бы, если бы написала, что будет немножко ждать… или что-нибудь такое.
Он тихонько вздохнул и по примеру Сони нажал на крышку коленом. Чемодан не закрывался. Слишком много собралось имущества: тетради, гильзы, партизанский кисет, ржавый рубчатый чехол от гранаты…
— И еще место понадобится. Сложная у тебя проблема! — сочувственно произнес за его спиной знакомый голос.
В дверях комнаты стоял майор Харламов. Лешка не сразу узнал его, потому что майор был в сером гражданском костюме и соломенной шляпе. В левой руке он держал длинную и узкую картонную коробку.
— А где Дмитрий Петрович?
— На вокзале билеты добывает, — не очень весело ответила Соня. — Попрощаться зашли?
— Это само собой. А еще — по делу. Алексей Вершинин, подойдите сюда!
Зардевшись от предчувствия чего-то приятного, Лешка подошел. Майор вытянулся и отчеканил:
— От имени товарищей по работе и себя лично вручаю вам скромный памятный подарок.
Лешка машинально взметнул руку в салюте и схватился за коробку. Она оказалась увесистой. Пришлось положить на стол. Узел шпагата долго не поддавался пальцам, и Лешка завертелся на месте, высматривая ножницы. Понимающе улыбаясь, майор раскрыл и протянул ему перочинный ножик.
В коробке на мягкой постельке из папиросной бумаги лежала пневматическая винтовка.
Лешка почему-то спрятал за спину руки и глуповато открыл рот.
— Мне?
— Тебе… Надпись, правда, не успели сделать, некогда было. Очень уж поспешно ты свои героические дела устраивал…
Лешка почти не обратил внимания на чуть заметную усмешку.
Винтовка!
Бывают в жизни человека бесконечно счастливые мгновения!