Каникулы выдумщицы стр. 42
лет теряет память (Муся даже знала точный диагноз такой беды – ретроградная амнезия), а потом ее бывший возлюбленный…
– Муся…
– Что? – очнулась она от сладких мечтаний и увидела лицо Германа совсем близко. У него над верхней губой росли маленькие усики, а над левой бровью был крошечный белый шрам. Всего этого она не видела раньше издалека, а теперь, когда увидела, Герман словно бы ей родным стал.
– Ты…
– Я?..
И вдруг она поняла, что он хочет ее поцеловать. Лицо его было близко-близко, он закрыл глаза. «Я смогу», – мужественно подумала Муся. И тоже потянулась ему навстречу, но в это время где-то рядом зажужжала назойливая муха.
Муся невольно отмахнулась от мухи. И попала ребром ладони Герману по носу.
– Ой! – сказал он и открыл глаза. – Ты чего?
– Я ничего… Извини, пожалуйста! – испугалась Муся. – Просто тут это… насекомые!
– Да, развелось их тут, – с досадой воскликнул Герман, тоже отмахиваясь. – Еще и осы какие-то прилетели…
Несколько минут они ожесточенно размахивали руками, а потом выскочили из беседки как ошпаренные.
Рой жужжащих насекомых последовал за ними. «Так сорвался мой первый поцелуй», – была вынуждена грустно констатировать Муся.
– Послушай… какой-то день сегодня дурацкий, – с досадой произнес Герман. – Вернее – вечер. Чего-то слишком много этих… пернатых. Чешуекрылых, то есть… Наверное, к дождю.
– Точно! – вспомнила Муся. – Если насекомые вьются близко к земле, то будет дождь. Еще ласточки должны летать низко. Ты ласточек не видишь?
– Нет, – сказал Герман, оглядываясь. – Ласточек еще нет. Ой!.. Меня, кажется, кто-то укусил… Ой! Ой-ой-ой… Будет гроза. С ливнем! Судя по количеству этих гадов – настоящий ураган!
– Тайфун! – дрожащим голосом подтвердила Муся, размахивая руками, точно мельница.
– Ладно, встретимся потом, когда закончится непогода, – сказал Герман. – А то мне как-то… Ой, теперь в шею укусили… И в живот! Так ты говоришь, у тебя тут тетка на кухне работает? Всю жизнь мечтал посмотреть, как повара на кухне работают. Зайдем как-нибудь?
Муся в это время с ожесточением отбивалась от какой-то особо настырной осы, и поэтому желание Германа не особенно ее удивило, она только подумала с досадой: «Далась ему эта кухня!» Но вслух произнесла:
– Конечно… Нет проблем!
– Ладно, до лучших времен!
Он помахал Мусе рукой и убежал.
Муся была так расстроена свиданием, столь неудачно закончившимся, что еще несколько минут стояла на месте, обдумывая произошедшее. «Хотя, с другой стороны – чего расстраиваться? – решила она. – Ну и пусть ему не удалось меня поцеловать! Зато он предложил мне общаться…»
Она уже собиралась идти домой, как неожиданно вспомнила, что Герман забыл кое-что.
– Его тетрадь! – спохватилась она и бросилась обратно в беседку.
И точно – на скамье лежала тетрадь в кожаном переплете. «Могла бы пропасть, – подумала Муся. – Герман бы потом с ума сошел – ведь там его особо важная курсовая работа. Наверное, он очень обрадуется, когда я ему ее верну в целости и сохранности!»
Она сорвала растущий у беседки большой лист лопуха и стала им обмахиваться, точно опахалом. Насекомые теперь держались на почтительном расстоянии. У нее возникло желание заглянуть в эту тетрадь. «А что такого? – сказала она себе. – Это же не дневник, не письмо… просто научная работа!»
В каком-то журнале Муся прочитала, что из конспектов можно многое узнать об их хозяине, его