Библиотека

Канун Всех Святых стр. 45

Размер шрифта
-
+
Тема

каждый вечер, каждый божий вечер – грозный и ужасный, пока наконец вы не сумели попрятаться в городах и поселках, немного передохнуть, перевести дух. Потом каждый начинает жить дольше, времени становится побольше, умирают реже, страх можно собрать и отложить, и в конце концов отвести ему один-единственный день в году, когда вы можете призадуматься о ночи и утренней заре, о весне, об осени, о том, что значит родиться и что значит умереть. И все это накапливается, складывается. Четыре тысячи лет назад, одна тысяча или в нынешний год – там или тут, – но празднества все одинаковые…

– Праздник Самайна…

– Время мертвых…

– Всех душ… Всех святых.

– День мертвых.

– El Dia de Muerte.

– Канун Дня всех святых.

– Канун всех святых.

Неуверенные голоса мальчишек, посланные вверх, сквозь слои времени, из всех стран, из всех веков, перечисляли праздники, по сути дела одинаковые.

– Отлично, мальчики, отлично.

Где-то вдали городские башенные часы пробили три четверти двенадцатого.

– Полночь близится, мальчики. Канун всех святых почти прошел.

– Нет, послушайте! – крикнул Том. – А как же Пифкин? Мы гонялись за ним по всем векам, хоронили его, выкапывали обратно, шли за его гробом, оплакивали на поминках. Так жив он или нет?

– Ага! – подхватили все. – Спасли мы его или нет?

– И правда – спасли или нет?..

Смерч вглядывался в даль. Мальчишки стали смотреть туда же, а там, за оврагом, стоял дом, в котором один за другим гасли огни.

– Это больница, где он лежит. Но вы сбегайте к нему домой. Постучите в последнюю дверь, крикните в последний раз: «Сласти или страсти-мордасти?» Это будет главный, последний вопрос. Ступайте, добейтесь ответа. Мистер Марлей, а ну-ка, проводите их – честью!

Входная дверь распахнулась – р-р-раз!

Марлей-молоток скривил свою перевязанную физиономию и засвистел им вслед на прощанье, а мальчишки съехали по перилам и наперегонки побежали к двери.

Но их остановил последний вопрос Смерча:

– Ребятки! Скажите, что это было? Нынешний вечер, со мной – сласти или страсти-мордасти?

Мальчишки набрали полную грудь воздуха, задержали, а потом выпалили единым духом:

– Ух ты, мистер Смерч, и то и другое!

Грюк! – стукнул Марлей-молоток.

Бряк! – хлопнула дверь.

И мальчишки припустились бегом, бегом, во всю прыть, вниз, через овраг, вверх по улицам, жарко дыша, роняя маски и наступая на них ногами, пока не добежали наконец до крыльца пифкинского дома и остановились, глядя то на больницу вдали, то на входную дверь дома Пифкина.

– Ты, давай ты, Том, – сказал Ральф.

И Том потихоньку стал подходить к дому, поставил ногу на первую ступеньку крыльца, потом на вторую, дошел до двери – и никак не мог собраться с духом постучать,

боялся услышать последние новости о добром старом Пифкине. Пифкин – умер? Пифкина будут хоронить насовсем? Пифкин – сам Пифкин умер навсегда? Нет!

Он постучал в дверь.

Мальчишки стояли и ждали на дорожке.

Дверь отворилась. Том вошел в дом. Минута тянулась долго-долго, стайка мальчишек стояла на улице, не мешая холодному ветру пробирать до костей, замораживать самые ужасающие мысли.

– Ну что там? – беззвучно кричали они перед закрытым домом, запертой дверью, перед темными окнами. – Ну что?

И вот дверь открылась, наконец-то Том вышел и остановился на крыльце, плохо соображая, где он и что с ним.

Потом поднял глаза и увидел друзей, которые ждали его – за

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.