Капитан (СИ) стр. 159
только на это, ваше величество!
— Но ведь пока он полезен?
— Более чем. Пилот, инженер, оружейник и целитель в одном лице. Такие таланты — редкость!
— Кстати, о целительстве. Государыне явно лучше. За эдакую услугу следует наградить…
— Несомненно. Но если ваше величество позволит мне дать совет, то пожалуйте его избранницу. Это позволит избежать излишней огласки и будет приятно не только юному Колычеву, но и…
— Колчаку? — быстро спросил царь.
— Преклоняюсь перед вашей проницательностью…
— Оставьте эту лесть, сейчас не время. Впрочем, мне нравится ваша идея, однако, нельзя же оставить мальчишку совсем без награды?
— Разумеется.
Кстати, доктора Крылова тоже неплохо бы отметить.
— Он, кажется, не слишком благонадежен?
— Это было давно. Павел Александрович успел перебеситься и даже, я бы сказал, остепениться. К тому же царское благоволение наверняка оттолкнет от него бывших единомышленников, а сам он почувствует признательность.
— Ваши бы слова, да Богу в уши! — недоверчиво покачал головой царь. — Сколько их таких, которым следовало «чувствовать признательность», а они при каждом удобном случае гадят, и ладно бы только на меня, но ведь и на Россию!
— Вы и есть Россия! — не смог удержаться от верноподданнического возгласа генерал
— Это да, — милостиво кивнул в ответ император.
— Если уж зашел разговор…, — нерешительно начал Джунковский.
— Вы о чем?
— Об Оссолинском. Какие будут повеления на его счет?
— Сложный вопрос. С одной стороны, изменника необходимо предать суду и примерно наказать. С другой, об открытом процессе не может быть и речи. Слишком велик позор. Представитель древнего рода, богач, да еще и одаренный, и вдруг изменник. Нет, огласка совершенно недопустима!
— В представленных Колычевым документах упоминаются многие высшие сановники империи, замаранные сотрудничеством с британцами.
— Куда вы клоните?
— По странному стечению обстоятельств эти же самые люди выступали ходатаями по делу о наследстве семейства Колычевых.
— За Оссолинских просили? — высоко приподнял бровь царь.
— Именно.
— Расследование необходимо продолжить. Но тайно! А уж там посмотрим, кого в отставку, а кого в меценаты…
Услышав про меценатство, Джунковский едва заметно улыбнулся. Это было изобретение его ученика. Он редко прибегал к конфискации имущества у замешанных в неблаговидных поступках сановников. Чаще дело кончалось отставкой и крупным вкладом в особый императорский фонд. Обычно, не менее десятой части состояния, хотя случалось, что жертвовали и половиной.
— Осмелюсь напомнить, что одним из условий Колычева был открытый суд над родственником.
— Молод он еще мне условия ставить! — отмахнулся император. — Впрочем, я с ним сам переговорю.
— Прикажете пригласить его на аудиенцию?
— Нет.
Царям, как известно, не возражают и не отказывают. В особенности такие многоопытные люди, каким, несомненно, был Джунковский. Поэтому он просто поклонился и вышел. Разумеется, государь встретится со столь многообещающим молодым человеком, но наедине и в тайне ото всех. Следовало лишь обеспечить его безопасность.
Глава 36
Вот и окончился последний сеанс лечебного курса императрицы. С каждым разом ее величество переносила процедуры все легче и легче, а потому услуги фрейлины Зиминой почти не требовались. Но государыне понравилось общение с юной придворной, поэтому они каждый раз подолгу беседовали на