Капитан (СИ) стр. 162
поместье неподалеку от побережья Британии и захватил в плен вашего дорогого внука.
— Ты лжешь!
— Отнюдь. Я говорю чистую правду, и скоро вы в этом убедитесь.
— Где он?
— Точно не могу сказать, но, если вы поинтересуетесь у генерала Джунковского, он, вполне вероятно, вас просветит.
Лицо старой графини пошло пятнами, силы оставили, и она, задыхаясь, еле слышно проговорила:
— Этого не может быть! Этого просто не может быть! Ты не знаешь, кто я такая и что могу сделать с тобой, гнусный мальчишка!
Злобная фурия сжала кулаки, направив всю свою злость на ненавистного родственника.
— Отчего же не знаю, — желчно усмехнулся Март. — Вы — старая, злобная и никому не нужная карга, у которой скоро не будет ни имени, ни состояния. Узнав о предательстве, точнее о том, что оно раскрыто, от вас отвернутся все: и друзья, и знакомые, и даже заграничные покровители. Поэтому вы будете доживать свой век одна и в нищете. Уж об этом я позабочусь!
Опасаясь, что во время этого разговора войдет кто-нибудь посторонний или очнется слуга, Март ни на секунду не покидал «сферу», контролируя с ее помощью окрестности. Пока все было в порядке, но…
— Что с вами? — спросил он, увидев, как поникла голова Оссолинской. — Нет-нет, не умирай, дьявол тебя подери…
Увы, сердце графини не выдержало последних известий, и тщательно продуманный план мщения с треском провалился. С другой стороны, может, оно и к лучшему? Какой ему прок в том, что злобная тетка будет голодать и побираться? Все кончено, да и черт с ним!
Подойдя к телефонному аппарату, Колычев быстро раскрутил трубку и вытащил артефакт. Эта история завершена, но жизнь впереди долгая, глядишь, еще и пригодится. Да и следы оставлять не стоит…
[1] моя тетя (фр)
Глава 37
Чем официальная аудиенция отличается от неофициальной? И в том и в другом случае из дворца приходит реликт былых времен под названием «скороход» и приносит вызов. Дескать, извольте появиться к такому-то сроку, форма одежды парадная. Ни в чем ином в апартаменты его величества все равно не пускают. Просто в первом случае прием будет в одном из орденских залов, а во втором — в кабинете, будуаре или даже в парке. Та и другая являются большой честью, но все же над неофициальной веет флер некой таинственности.
Колычева вызвали неофициально. Скороход, как и все его коллеги, давно не передвигавшийся пешком, прибыл на автомобиле дворцового ведомства прямо к ним на мызу и, благожелательно улыбаясь, сообщил, что юного рейдера срочно ожидают.
— Я с тобой! — выпалил, узнав об этом, Витька.
— Мартемьяну Андреевичу следует прибыть одному и немедля! — равнодушно пояснил гонец, намекая, что никого в свой экипаж не возьмет.
— Ну и ладно, — хмыкнул в ответ дядька Игнат и выразительно посмотрел на остальных членов команды.
Добравшись до Дворцовой Набережной 32, скороход передал своего пассажира дежурному камер-лакею, а тот, в свою очередь, проводил его в одну из художественных галерей Зимнего.
— Извольте подождать, — попросил служитель и тут же скрылся, оставив посетителя наедине с шедеврами живописи.
Занять себя было совершенно нечем, и Март принялся разглядывать картины, сперва, чтобы убить время,