Капля крепкого стр. 141
достигли Нортвестерна, он сказал:
— Сколько мы уже знакомы, а я ни разу не видел твоей комнаты.
— Хочешь зайти?
— Отчего не зайти, раз уж я все равно здесь.
— Я в полном порядке, Джим.
— Знаю.
— Мы с Марком прибрались в номере. Правда, там еще немного попахивало виски, но окно мы оставили открытым, так что теперь, наверное, запах выветрился.
— Наверное.
— И сюда он не вернется. Попробует что-то другое. А если опять не сработает, придумает третье.
— Да, логично.
— Но если хочешь, можешь зайти.
— Почему бы нет?
Мы поднялись по лестнице, я отпер дверь в свою комнату. В ней ничего не изменилось, разве что стало заметно прохладнее. Я закрыл окно. Джим огляделся по сторонам, затем тоже подошел к окну.
— Неплохой вид, — произнес он.
— Да, есть на что полюбоваться, — заметил я, — если человек в настроении это делать.
— Человеку большего и не надо. И вообще, номер у тебя подходящий.
— Я тоже так думаю.
— И когда проснешься завтра утром, — добавил он, — будет ровно год.
— Иногда кажется, это страшно долго, — усмехнулся я. — А иногда — нет.
— Знаешь, что еще ждет тебя завтра? Очередной день, который надо прожить. И иногда он бывает очень долгим.
— Понимаю.
— И в то же время это всего лишь еще один день в твоей жизни, так что не стоит преувеличивать его значение. Но если продержишься, тебя ждет долгая трезвая жизнь. Знаешь, как достичь этого столь желанного результата?
— Как?
— Не пей, — ответил он. — И не смей умирать.
Я обещал ему, что постараюсь.
Джим ушел, и я решил, что мне нужно нечто большее, чем просто душ. Наполнил ванну горячей водой и отмокал в ней до тех пор, пока вода не остыла. Удалось снять мышечное напряжение в шее и спине, но спать совсем не хотелось. Я выключил свет и лежал в постели. На новом матрасе было как-то непривычно и на подушке тоже. Нет, они были вполне нормальные, без всяких там дефектов, и я понимал, что бессонница навалилась не от этого. Напряженная работа мысли — вот что не давало мне уснуть.
Я встал с постели и включил свет. Однажды Джим посоветовал читать на ночь по одной главе из книги «Двенадцать ступеней и двенадцать традиций». Мол, хорошо помогает от бессонницы.
— Это даже бегущего носорога свалит с ног, — уверял он. — Когда-то давным-давно я читал первую главу из романа «На пути к Свану», решил познакомиться с монсеньором Прустом. И всякий раз вырубался тотчас. Вот и глава из «Седьмой ступени» дает почти тот же эффект.
Я прочел первые два абзаца, затем вернул книгу на полку и достал записи Джека Эллери о двойном убийстве на Джейн-стрит. Еще раз внимательно перечитал их, отложил в сторону. Стал размышлять о прочитанном и решил, что мне уже совсем не хочется спать. Лучше вообще хотя бы на время забыть о такой штуке, как сон.
Я думал о Марке Мотоцикле и находил в нем совсем новые, неожиданные для меня черты. Люди порой способны сильно удивлять, особенно трезвые. Ведь позвонил я ему тогда почти по чистой случайности — телефонный звонок от какого-то другого человека заставил меня спросить, не он ли мне звонил, и Марк Мотоцикл живо откликнулся, попросил у меня номер телефона