Капля крепкого стр. 155
— Это копия, — наконец произнес он. — Сделана на ксероксе.
— Верно.
— А где оригинал?
— В надежном месте. И еще есть одна фотокопия.
— В другом надежном месте, я так полагаю.
«Обнаженный хор нестройный, и на мертвом этом фоне вдруг запела сладко птица». Целая строфа получилась. Но что было до или после и кто все это написал, так и оставалось неясным.
И тут я заметил, что Стеффенс опять надел очки. На секунду мне показалось, парень собирается вернуть листки, исписанные почерком Джека. Но он сложил их и сунул в карман. А потом закурил еще одну сигарету.
«Обнаженный хор нестройный». Но вот «птица» или «птицы»? Смысла это не меняло. И «сладко» — уместно ли здесь это слово?
— Вы, должно быть, ломаете голову над тем, что из написанного тут правда, — заметил он.
— Трудно сказать.
— Трудно? Скорее, невозможно. Хотя должен признать, написано очень даже неплохо. Подбор слов. Умелое построение фразы. Повествование так и течет, плавно и складно. Уж о почерке я вообще не говорю.
— Да и не стоит.
— Действительно. Кого, кроме монахинь, сегодня волнует этот долбаный почерк? Написано разборчиво. Читается легко. Но вы должны задаться вопросом: когда на смену памяти и фактам приходит не в меру разыгравшаяся фантазия?
— Это всегда трудно сказать.
И все же «птицы», решил я. Одна ласточка лета еще не делает, а поскольку упомянут хор, нужно больше одной птицы.
— Взять, к примеру, парня, которого он называет «С.». Существует ли он на самом деле? Возможно, «С.» — лишь плод авторского воображения.
— Возможно.
— А если «С.» обозначает у него «Сам»? Мол, он сам решает, что женщина должна умереть, поскольку она свидетель? Вся эта история с С., который якобы хватает за руки автора и заставляет его спустить курок, типичный пример психопатического бреда. У парня налицо раздвоение личности: в него вселяются сразу два человека, и один из них, плохой, убеждает хорошего сделать то, чего он позже будет стыдиться.
«Обнаженный хор нестройный…» Вроде бы Китс? Придется, видно, посмотреть в сборнике Бартлетта «Знаменитые цитаты и изречения». Буквально две минуты покопаться в цитатнике, и я буду знать имя поэта и название стихотворения, а затем проведу еще часа два, перескакивая на отрывки и фрагменты, которые доводилось смутно припоминать в других случаях.
У Джен был этот цитатник Бартлетта, и порой я заглядывал в него, когда она возилась на кухне или занималась доведением до совершенства очередной скульптуры, над которой работала.
Может, стоит сходить в книжный магазин «Стрэнд» и купить себе цитатник? Куда проще, чем искать себе другую подружку, у которой эта книжка стоит на полке.
— Но если и был некий С., — продолжил Стеффенс, — он не производит на меня впечатления парня, которым следует заняться вплотную. Все было бы иначе, если бы этот писака был под рукой и мог подтвердить, что именно так и произошло. Но документ сам по себе… Не знаю, вряд ли только на основании его можно упрятать человека в тюрьму, так или нет?
— Так, — кивнул я. — Но лишь в том случае, если этот документ — единственная улика. А вот это не так.
— Разве?
— Можете назвать это интерпретацией. Несколько страниц, по которым можно идентифицировать мистера С. и узнать, чем он занимался в прошлом.
— И написаны