Каппа стр. 7
даже опознать тип и судостроителя. Сейнер? Да ладно вам! Ощущение, что склепали где-то на скорую руку эдакую баржу, воткнули на носу и корме высокие пристройки и погнали в рейс. Удивительно, что по глубокой воде еще мотаются. Из Владивостока подобную калошу бы точно не выпустили. Собирай потом остатки команды по волнам при малейшем волнении.
Покосившись на чадившую сзади трубу, Виталий прошел к стоявшей посреди палубы мачте грузового крана и пристроился на расстеленном широком куске брезента.
Руки привычно делали свою работу, а подсознание продолжало отмечать несуразности. Судя по дыму – баржа шла на угле. Это где же простояла столько лет скорлупка, что до сих пор топки на что-нибудь дизельное не сменили? Команда вся просто ободранная, по-другому и не скажешь. В каких-то лохмотьях. Даже нищие малазийцы и прочий сброд, мелькавший иногда на разного рода шабашках, все же умудрялся добывать где-то майки и штаны, а не отсвечивал грязными конечностями в многочисленных прорехах. На их фоне господин Тао выглядел просто миллионером. Но в любом случае работу нужно было сделать, а про странный экипаж и лоханку можно будет подумать и потом, вернувшись домой.
Рядом с мачтой натянули тент, в тени которого Виталий разложил гидрокостюм и устроился сам вместе с подготовленным к погружению аквалангом. Ласты, маска, пояс с грузами, нож, компьютер и прочая мелочевка. Все на своих привычных местах и в ожидании отмашки заказчика. А тот флегматично ждет, когда бородатый капитан закончит проверять известные лишь ему одному координаты и даст добро. Один из матросов с голым торсом и в бурых подштанниках напялил на себя очки-консервы, больше похожие на раритет времен первых аэронавтов, подцепил привязанную к борту веревку и сиганул в воду. Вскоре его достали, переговорили на каком-то непонятном гортанном наречии и довернули левее. Процедура повторялась еще несколько раз, пока неожиданно на палубе не загалдели.
Господин Тао подошел к Виталию и с довольной улыбкой объявил:
– Рядом с кораблем установили буй. Его не видно, притопили от чужих глаз. Но нашли и теперь выбирают место, где лучше бросить якорь. Мы встанем метрах в двадцати в стороне, чтобы не мешать вам. Устроит?
– Разумеется. С какого борта будет буй?
– С правого. Трап для спуска сейчас установят.
Ну что же, вот и наступило время отработать обещанную кучу денег. Натягивая тяжелый неопрен костюма, Виталий прошептал про себя “Глубина-глубина, я не твой”. Фраза из любимой книги давно стала личным талисманом. Она помогала сосредоточиться на предстоящем погружении и отсекала посторонние мысли. Все, что было до нее – уходило прочь. А впереди тебя ждал океан и до мелочей отработанные процедуры, нарушение которых запросто могло забрать у водолаза не только здоровье, но и жизнь.
***Затонувший корабль казался черным пятном в зелено-голубых сумерках. Казалось, что старый труженник с многочисленными мачтами и торчащими в разные стороны трубами прилег отдохнуть, приткнувшись левым бортом к скальному выступу и уткнувшись носом в кусок то ли мертвого коралла, то ли просто изъеденного эрозией булыжника. Стоявшее прямо в зените солнце и прозрачная вода давала еще неплохую освещенность, хотя компьютер и показывал пятьдесят метров глубины.
Веревка с многочисленными узлами уходила наверх. Там, на двух метрах от поверхности, висел в ярком дневном свете