Капризная фортуна стр. 152
цепи?
— О! Точно!
— Да и зачем вам оружие? Приблизился, коснулся когтями, и все, конец любому противнику. А камни. По рассказам и легендам, вы только большими обломками камней целые отряды охотников за птенцами уничтожали.
— Да камни… это так… Пережиток прошлого, — насвистывал Чтец. — Вот если бы могли научиться луками пользоваться! А еще лучше — арбалетами!
— О-о! В таких случаях вы врага из любого грота выковыряете.
— Давно мечтаем. — В свисте орла появились возмущенные интонации. — А то именно так к нам охотники и добираются, в несколько этапов. Днем отсиживаются в неудобном для нас месте, а ночью крадутся к нашим гнездам. Потом приходится в отместку
ни в чем не повинные поселки разрушать, через которые убийцы проходили.
— Так что по поводу арбалетов? — не терпелось Мурчачо.
Виктор пожал плечами, подошел к орлу ближе и уже в который раз стал рассматривать приподнятую для удобства лапу.
— Ну если хорошенько подумать да сделать оружие по несколько совсем иной схеме… Вес и громоздкость для вас не страшны… Плюс полностью перепрофилировать спусковое устройство под когти, то… Хм! Может, что-то и получится! Вот как только доберемся до порядочных мастерских, набросаю чертеж и дам задание хорошему мастеру изготовить опытный образец. Ну а потом, во время испытаний, будем по ходу вносить усовершенствования.
Орлы довольно заклекотали на своем наречии. Хотя самый молодой катарги тут же перевел свистом:
— Вот тогда точно наши горы станут неприступными для убийц.
Затем отряд из двух видов разумных плотно насытил желудки сочным, обжаренным мясом и тронулся в путь. Но с того часа орлы гордо носили у себя под крыльями свернутые в кольца лассо, которые в конечном итоге укоротили до шести метров. Так оказалось намного удобнее и точней накидывать на человека. Да и никаких негативных последствий на жизнедеятельность людей это не оказывало.
Еще до сумерек, руководствуясь подсказками с неба, вышли не просто к безлюдному берегу, но еще и в таком месте, где имелся вполне удобный спуск к воде.
А потом из-за ближайшего изгиба водной глади показались идущие кильватерным строем корабли. Почти все они несли на себе следы заметных, конструктивных изменений. Деревянные щиты значительно нарастили борта и вдобавок нависали над водой под крутым углом. Это практически перекрыло все возможности морским чудовищам атаковать плавсредства с ходу. Ну разве что с большей активностью они пытались запрыгнуть на борта кораблей с низкой посадкой. Но там в будничной обстановке воины орудовали длинными копьями со специальными утолщенными наконечниками. Достаточно было водным тварям выпрыгнуть из воды и зацепиться лапами за борт, как сквозь щели в щитах копьем протыкали в нескольких местах брюхо, и очередной кашьюри с рычащим хрипом сваливался в воду. Ну а там его, раненого и окровавленного, тут же начинали рвать на части собратья.
Несколько монотонная получалась работа у копейщиков, зато действенная. Сразу было заметно, что даже соль впереди идущий корабль перед собой не рассыпает, как делали всегда раньше. Научились устранять мерзость на бортах самым оптимальным способом.
Чуть ли не сразу начался обмен сигналами с помощью флажков, а когда окончательно убедились, кто есть кто, всеобщей радости не было предела. Из пушек, конечно, палить не стали в честь воскресшего для многих моряков Монаха Менгарца, но глотки в приветственном крике рвали