Караул устал стр. 122
всерьёз. Посчитать экономический эффект. Видится мне, что кооперативные пивные укрепят государство куда лучше, нежели предлагаемый некоторыми горячими головами сухой закон. Был у нас уже сухой закон, в тысяча девятьсот четырнадцатом, и кончилось всё великими потрясениями. Нынешнему же Советскому Союзу не потрясения нужны, а всё более полное удовлетворение возрастающих потребностей трудящихся. В том числе и в пиве.
Тут вернулись девочки, и мы поехали домой, путая след и разглядывая позднюю Москву. Познакомиться, как же! Это с Сосновкой можно познакомиться, а в нашем родном Чернозёмске полно мест, где я никогда не был. Москва же — это город-страна, населением далеко превосходит Ливию и не уступает Австрии, разве можно её узнать?
А как же таксисты?
— Ты кого имел в виду, когда говорил о человеке, способном излечить Высоцкого? — спросила Ольга.
— Самого Владимира Семёновича, вестимо. Кого же ещё.
— А Хемингуэя к чему помянул? — это Надежда.
— Хемингуэй пил, и сильно пил.
— Это всем известно.
— Менее известно, что Хемингуэя излечили от алкоголизма. Совсем излечили. Электросудорожная терапия. Курс электошоков, и — вуаля! Никакой тяги к спиртному, никакой зависимости от виски, рома, текилы и прочих врагов человечества.
— Но?
— Но он утратил способность писать, в смысле сочинять, творить. И решил, что без этого жить просто ни к чему. Решил — и застрелился. Что, если и с Владимиром Семеновичем случится подобное? Исчезнут слова, исчезнет музыка? Только представьте!
— Да…
— Какая первая заповедь врача?
— Не навредить, — хором ответили девочки.
— Именно. Не станем и пытаться. Захочет сам — другое дело. Есть у меня знакомые в Швейцарии…
Легко и приятно ездить по ночной Москве, когда машин вдесятеро меньше, чем днём, а на некоторых улицах можно проехать и два, и три квартала, не встретив ни одной.
Спят усталые игрушки.
И нам пора.
Заполночь мы проезжали мимо «Москвы», в которой приятно провели вечер. Ехал я медленно. Любовался.
И тут рвануло.
Медленно и неспешно, и в то же время поразительно быстро, здание сложилось, как карточный домик.
Окрестные фонари погасли.
Пришёл мрак.
Конец девятой книги Сообщение автораЧижик берёт перерыв. До осени, возможно, и дольше. Нужно многое обдумать, поработать с материалом, провести рекогносцировку. Дать настояться.
Мой же перерыв будет короче.
После майских праздников я начинаю публикацию нового романа, «Белая ферязь».
Интересующиеся могут сразу сделать закладку:
https://author.today/work/344354
Одна тысяча девятьсот двенадцатый год, Беловежская пуща. Цесаревич Алексей на грани смерти, газеты публикуют официальные бюллетени о тяжелой болезни наследника.Страна притихла.Но случилось чудо: мальчик поправился. И всё бы хорошо, одно только нехорошо: душа цесаревича покинула этот мир, отбыв в неведомое. Её место заняла душа юноши, погибшего во время «ночи ракет» в августе 2026 года.Беловежская Пуща стала местом, где изменилась История. Та самая, с заглавной буквы.Итак, мы начинаем!