Библиотека

Каркуша или Красная кепка для Волка стр. 100

Размер шрифта
-
+
Тема

Оттаивать на пару минут, встретившись взглядом с отцом и вздрагивать от любого слишком резкого звука. Не должны.

Я смотрела на нее, закусив нижнюю губу и вертя в пальцах телефон. И не понимала откуда в глубине души поднимается сочувствие, отравляющее безучастное, казалось бы сердце. Нет, у меня не было симпатий к этому ребенку, не было тяги или нежности, хотя бы намека на родственные чувства. Но, глядя на нее, я невольно испытывала уважение. К тому как она боролась с болью и страхом, как отгораживалась от мира и не давала никому себя задеть. И да, сочувствие.

Дети не должны так рано взрослеть и проходить через это все.

Задумавшись, я не заметила, как отец ушел, забрав с собой младшую дочь и не оглянувшись ни разу. Да мне и не нужно это было. Зато врач, увидевший, что я все еще стою у регистратуры, вновь вцепилась в меня как клещ, задав уже опостылевший за время нашего знакомства вопрос:

— Ну так что, Мирослава, вы подумали?

Первым порывом было вежливо отказаться и уйти. Но по закону подлости, явно взявшего мою жизнь на поруки, я проглотила отрицательный ответ и, чуть помедлив, все же поинтересовалась:

— Скажите… А что с этой девочкой, с Лерой Вороновой? Вы с ее отцом только что

разговаривали.

— Мирослава, мы не распространяем информацию о других клиентах нашего центра, так что…

— Она моя сестра, — слово как ни странно не вызвало какого-то негативного отклика в душе, легко ложась на язык. Женщина озадаченно моргнула, и я поспешила ее поторопить, повторив свой вопрос. — Так что с ней?

— Сложная травма позвоночника. Черепно-мозговая травма. Переломы, в большинстве своем сложные. Ушибы ребер. И тяжелая психологическая травма, — наконец, снизошел до ответа врач. В подробности она не вдавалась, но и того, что назвала, было достаточно, что бы понять насколько сложно сейчас приходится малышке. — Я не могу критиковать действия своих коллег, Мирослава, но все говорит о том, что если бы им удалось отогнать от нее мать и не дать ей самой попытаться вытащить ребенка… Все могло бы быть совсем по-другому. Однако…

— История не терпит сослагательных наклонений, — качнула головой, тихо хмыкнув. Кажется, у отца кошмарный вкус. И он снова наступил на те же грабли, выбирая очередную спутницу жизни. — А сейчас? Как ее состояние на сегодняшний день?

— Лучше. Но прогресс небольшой. А учитывая, что некоторые процедуры они просто не в состоянии оплатить… Девочка получает минимум и его не хватает. Сами понимаете, Мирослава, не все можно вылечить простой верой и надеждой, увы, не все.

— Ну да… — вот уж это-то я понимала куда лучше, чем мне хотелось бы.

Покрутила в пальцах молчавший телефон. Внезапная идея, пришедшая в голову, казалась бредовой, ненужной и совершенно дикой. Но она как та самая заноза, засела в мыслях и не желала уходить, зудя где-то на грани сознания. И я обязательно пожалею об этом, раскаюсь, буду ругать себя последними словами, но…

— Какова цена вопроса? — скупо улыбнувшись, я вопросительно посмотрела на свою собеседницу. Та замолчала, нахмурившись, потом, явно придя к каким-то своим выводам, открыла неизменную черную папку. Профессиональная улыбка удивительным образом сочеталась с явным неодобрением в глазах, которое я предпочла успешно проигнорировать.

Из корпуса центра я вышла беднее

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.