Библиотека

Каркуша или Красная кепка для Волка стр. 115

Размер шрифта
-
+
Тема

для нас обоих. Чертовым, гребанным Адом! И я не знаю, что ты себе там на придумывала… Но дважды я на эти граблю не встану! Так что… — вновь отстранившись, я с трудом удержалась от того, чтобы не плюнуть ей под ноги и выдохнула. — На хрен. И тебя и твоего, мать вашу, адвоката!

Наверное, не стоило поддаваться эмоциям и вестись на эту провокацию. Наверное, не стоило подходить так близко, да. Но как говорят в народе, знал бы прикуп — жил бы в Сочи. И увлекшись разборками с покорно хранившей молчание матерью, я совершенно упустила из виду ее спутника. А зря, как оказалось.

Когда этот Апьцгольд оказался прямо передо мною, я так и не поняла. Но он вырос как черт из-под земли, загородив собою свою подопечную. И ухватил меня за плечо до того, как я успела хоть что-то понять. Да так сильно, что я чудом не взвыла от боли, сознательно причиняемой сильными, узловатыми пальцами.

Что бы тут же задохнуться, когда металлический набалдашник трости обжег подбородок, впиваясь острым концом в кожу и заставляя поднять голову, глядя прямо на мужчину, стоявшего слишком близко ко мне.

— Нельзя быть такой глупой и самонадеянной, Мирослава. Суд вы не выстоите. Защитника не найдете, да и как я уже говорил, оплатить его услуги вам явно не по карману, — тихий, проникновенный голос пробирал до костей, вымораживал душу и сковывал тело. В сочетании с убийственно бесстрастным взглядом было действительно страшно. Только я по дурости, а может еще по какой причине, глаз не отводила, сжав зубы. И втайне радовалась, что на парах в этом коридоре никого не бывает почти.

Честно говоря, становиться главным фигурантом всех сплетен, не смотря на всеобщую уверенность в обратном, не предел моих фантазий.

— Я, может, глупа и самонадеяна… Грешна, не каюсь, — к моей радости, голос даже не дрогнул, хотя внутренности свернулись узлом от предчувствия скорых и весьма болезненных люлей. Увы, интуиция в этом случае ни разу не подводила точно. Так что, глубоко вздохнув, я нашла в себе силы криво улыбнуться и договорить. — Но не вы с ней жили. Не вы выживали и собирались свою жизнь по кусочкам… И не вам меня судить.

Наступившая тишина оглушила, на пару секунд, не более. А затем адвокат тихо усмехнулся и медленно, растягивая гласные, протянул, замахнувшись для удара:

— Строптивость вам не к лицу, Ми-рос-ла-ва…

Наверное, стоило врезать ему ногой и сбежать. Наверное, надо было сделать хоть что-то, а не стоять как дура и не ждать, чем это все закончится. Но почему-то я не шевелилась,

краем глаза наблюдая за тем, как опускается рука, раскрытой ладонью ко мне. И даже почти не вздрогнула от удара, обжегшего щеку.

Поморщилась только, машинально слизнув каплю крови из рассеченной чужой печаткой губы и улыбнулась, склонив голову набок:

— Так теперь действуют адвокаты? Вот уж не знала, господин Альцгольд, вот уж не знала.

— Ах ты…

— Я говорила, что с ней надо пожестче, Эрнест, по-мужски, — кротко заметила мамочка, наблюдавшая за происходящим с блаженной улыбкой на губах. Ее глаза светились фанатичным блеском и настоящим, каким-то безумным удовольствием. — Но будь осторожнее, дорогой. Не испорть свой костюм. В химчистках нынче одни неумехи работают…

Я на это

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.