Каркуша или Красная кепка для Волка стр. 130
моем случае, не в моем!
Как ни странно, рассказывать кому-то истории из детства и байки, имевшие под собой вполне реальные основания, оказалось интересно. Особенно, когда тебя так внимательно слушают. Смеются вместе с тобой, фыркают, совершенно по-мальчишески, хмурятся и сжимают пальцы крепче, стараясь поддержать.
И вворачивают в середине очередной истории такие невинные вопросы, на которые и не ответить нельзя и ответить полуправдой не получается. Так что совершенно внезапно для себя я осознала, что хитрая кудрявая личность оказалась посвящена в детали моих разборок с матерью и ее адвокатом. Мозги у меня, как и всегда в таких ситуациях, действительно работали со скрипом, так что я далеко не сразу сообразила, что ляпнула и кому. А когда поняла…
Только вздохнула, замолкая и продолжая перебирать чужие волосы. С одной стороны было несколько странно посвящать кого-то в собственные, личные и бережно оберегаемые проблемы. С другой, назвать Эрика посторонним у меня при всем желании теперь не получается. Да и, в конце-то концов, что он сделает-то?
Повисшее молчание отдавало неловкостью. Парень мои откровения никак не комментировал, задумавшись о чем-то своем. У меня желание говорить в кои-то веки отпало напрочь. Вместо него в душе и голове царили блаженная пустота пополам со странной уверенностью в том, что теперь все будет хорошо. Не знаю, с собаками ли, со мной и Данькой или со мной и Эриком…
Но все будет хорошо, определенно.
Словно в подтверждение моих слов, перед нами появился врач-ветеринар. Очень запоминающейся внешности ветеринар, если что. Под два метра ростом, широкоплечий, с забитыми по эти самые плечи рукавами, квадратной челюстью, шикарными усами, сломанным носом и абсолютно лысой головой. С паутиной на затылке, я ее разглядела, когда он у меня Берга отобрал, пригвоздив к месту тяжелым взглядом светло-серых глаз.
А еще он разговаривал густым, пробирающим до костей басом, громовыми раскатами гуляющим по полупустым коридорам клиники. Полуночные визитеры его опасались, их питомцы наоборот — его обожали. Я же, глядя на Светикова Ростислава Рустамовича как-то невольно задумалась о том, как же мне везет-то на неординарных личностей.
Причем не важно, где я с ними знакомлюсь и при каких обстоятельствах. Впечатления всегда остается самое неизгладимое, с обеих сторон!
— Траванулись они знатно, — без предисловий выдал ветеринар, хмурясь и потирая пальцы. — Еще бы пять-десять минут, могли и не успеть. Яд хоть и крысиный, но собак валит ничуть не хуже.
— Мы можем их забрать? — подал голос Эрик, даже не подумав сменить позу. Как лежал головой у меня на коленях, так и продолжил лежать.
Видимо брутальный и внушающий ужас и трепет ветеринар пугал только меня.
— Вечером приезжайте, пока пусть у нас полежат, под присмотром, — сказал, как отрезал мужчина, неприятно хрустнув шеей. Я аж вздрогнула от этого громкого звука, а Кальянов только кивнул, соглашаясь со словами ветеринара. — Телефон оставьте, для связи, мало ли что. А пока… — и глянув на нас еще раз из-под своих хмурых бровей, господин Светиков рыкнул, разворачиваясь и уходя дальше по коридору. — А теперь брысь отсюда. Пациентам нужна тишина, а врачам покой и отсутствие шугающихся всего и вся хозяев.
— Обязательно, — мягко улыбнувшись, Эрик все-таки встал и потянулся, взлохматив волосы на затылке. И потянул меня за собой в сторону выхода,