Каркуша или Красная кепка для Волка стр. 142
загнется. Или деградирует. И вообще…
— Ты просто хотела вырваться из череды проблем и дел? — понимающе улыбнулся
Кальянов.
— И это тоже, — снова ткнув его кулаком в бок, я спрятала нос в мягкой ткани джемпера. Наслаждаясь ненавязчивым, но терпко-пряным, приятным запахом мужского одеколона. — Я люблю брата. Очень. Он — самое дорогое, что у меня есть. Но если бы я выбрала заочку, боюсь я не выдержала бы… Всего этого. И работа не спасла бы. Так я хоть сцедила яд на окружающих, попинала ленивые студенческие задницы и спокойно пошла дальше дела делать.
Эрик мое признание никак не прокомментировал, только кивнул каким-то своим мыслям и продолжил меня обнимать. И от этого в груди растекалось тепло, согревая от макушки до кончиков пальцев и заставляя жмуриться, прижимаясь крепче.
Сонный мозг отказывался анализировать и сам разговор, и ситуацию в которой я оказалась и вообще, все, что происходило между нами. Зато он зацепился за часы на запястье парня и, подтянувшись, я с любопытством посмотрела на циферблат.
Он упорно показывал полпервого, с укоризной смотря на меня и как бы намекая, что пары я безбожно проспала. Однако, совесть даже не подумала пасть открыть, что бы покусать меня за такое вопиющее отлынивание от учебного процесса. Она сладко зевнула и продолжила спать, а
я, глядя на стрелки наручных часов, брякнула первое, что пришло в мою непутевую голову:
— Хочешь, я познакомлю тебя с Данькой?
— А?!
— Бэ, — весело хохотнув, я выпуталась из его объятий и села прямо, глядя в глаза удивленно открывшему рот Эрику. — Говорю, хочешь, я познакомлю тебя с Данькой? Он здесь, в реабилитационном центре. Он любит общаться с новыми людьми.
С минуту на меня продолжали недоуменно смотреть, да так пристально, что я невольно засомневалась в собственном порыве. И, опустив глаза, принялась нервно сжимать пальцы, подбирая возможные варианты ответа в случае отказа. Чтобы не показать, как для меня это было важно и, в принципе…
Додумать, что там, в принципе, мне не дали. Осторожно коснувшись пальцами моего подбородка, Эрик заставил снова посмотреть на него, оказавшегося внезапно слишком близко. И солнечно улыбнулся, коснувшись губами кончика моего носа:
— Я только за. Собираемся?
— А?… А-ага, — заторможено кивнула и, сама не поняв как, крепко стиснула его в объятиях, уткнувшись носом в шею. И до того, как язык ляпнул еще что-нибудь незапланированное, скатилась с кровати, предпочтя скрыться в глубине дома.
Под уже привычный зловредный смех некоторых кудрявых личностей. Но он, как и всегда, был совсем не обидным, вызвав только легкую, понимающую улыбку. Ну что поделать, Каркуша она Каркуша во всем, и сначала говорит-делает, а потом только думает что, кому и когда!
Чтобы собраться много времени не потребовалось. Нацепив любимые потертые джинсы, видевшие куда больше, чем тетрадь по конфликтологии у Сени, футболку с принтом чеширского кота и надписью «Безумны все. В психушке те, кто спалился!» и красную толстовку, я прихватила сумку, телефон и выскочила из домика для гостей, на ходу завязывая шнурки кед. Эрик ждал меня у ворот, выглядя совсем уж юным, в этих джинсах, джемпере и кожаной куртке. Я даже невольно подумала, что не знай я сколько ему лет согласно паспорта, ни за что не стала бы с ним сближаться!